Статьи http://redermalab.store ru Mon, 02 Nov 2026 20:11:50 +0300 Ретинол и витамин С http://redermalab.store/tpost/tkcv5f8a91-retinol-i-vitamin-s http://redermalab.store/tpost/tkcv5f8a91-retinol-i-vitamin-s?amp=true Mon, 02 Nov 2026 19:56:00 +0300

Ретинол и витамин С

Антагонисты или синергисты

«Никогда не смешивайте ретинол и витамин С!» — эту мантру повторяют бьюти-блогеры уже много лет. Дескать, вместе они либо сожгут лицо, либо превратятся в бесполезную воду. Но так ли страшен чёрт, как его малюют?

Мы проанализировали клинические исследования за последние 20 лет, включая свежие данные 2022–2025 годов, и готовы разложить всё по полочкам. Оказывается, эти два «золотых стандарта» антивозрастного ухода не только совместимы, но и способны усиливать действие друг друга. Главное — знать химию процесса.

Оказывается, эти два «золотых стандарта» антивозрастного ухода не только совместимы, но и способны усиливать действие друг друга. Главное — знать химию процесса.

Научный гид по совместимости (с данными 2025 года)

Часть 1. Откуда ноги растут у мифа: два камня преткновения

Конфликт действительно существует, но он касается исключительно чистых, нестабилизированных форм при условии их прямого смешивания в одном флаконе или на ладони. Вот два физико-химических барьера:

Война pH-уровней. L-аскорбиновая кислота (самая изученная, но капризная форма витамина С) требует для проникновения в кожу кислую среду с pH 2,5–3,5. Ретинол же стабилен и эффективен при pH, близком к нейтральному (5,5–6,0). При контакте они начинают нейтрализовать среду друг друга: витамин С теряет способность отдавать электроны (антиоксидантный эффект), а ретинол хуже связывается с рецепторами.

Окислительный стресс и перегрузка рецепторов. Оба вещества чувствительны к кислороду и свету. В водной среде они могут катализировать разрушение друг друга [8]. Кроме того, одномоментная стимуляция кожи двумя мощными активами часто приводит к кумулятивному раздражению (ретиноевый дерматит), особенно у обладателей чувствительной кожи [9].

Часть 2. Способы «примирения» в домашней рутине

Если у вас в арсенале два отдельных флакона (классическая сыворотка с L-аскорбинкой и крем с ретинолом), дружить их нужно временем и пространством. Исследования подтверждают, что кожа прекрасно воспринимает «сменный график» активов [1, 9].

Способ №1: Утро – Вечер (Золотой стандарт). Витамин С наносится утром под санскрин для защиты от свободных радикалов и усиления фотозащиты. Ретинол — вечером, так как под воздействием УФ-лучей он разрушается, а процессы регенерации кожи наиболее активны ночью [2, 3].
Способ №2: Чередование по дням. Подходит для реактивной кожи. Один день — витамин С, другой — ретинол. Это позволяет рецепторам адаптироваться, снижая риск побочных эффектов.
Способ №3: Временной интервал. Если хочется нанести оба средства вечером, соблюдайте паузу не менее 30-40 минут между нанесением сыворотки и крема. За это время pH кожи успевает частично восстановиться.

Часть 3. Можно ли «поженить» их в одном флаконе?

Да, и косметическая химия шагнула далеко вперёд. Современные формулы позволяют обойти описанные выше конфликты. Для этого используются три технологических приёма [5, 6]:

Замена на «пролекарства» (производные). Вместо агрессивной L-аскорбиновой кислоты берут её жирорастворимые эфиры: Тетрагексилдецил аскорбат (THDA) или Аскорбил тетраизопальмитат (VC-IP). Они стабильны при нейтральном pH, не раздражают кожу и превращаются в активную форму уже внутри эпидермиса [7]. Вместо чистого ретинола используют Ретинил пропионат (RP) или Гидроксипинаколон ретиноат (HPR) — они мягче и стабильнее [4, 5].
Инкапсуляция. Ингредиенты заключают в липосомы. В таком виде они не контактируют друг с другом во флаконе и высвобождаются постепенно, что исключает раздражение и взаимное разрушение.
Безводные и двухфазные системы. В отсутствие воды химические реакции замедляются в сотни раз, поэтому комбинация в масляной основе или в формате «два флакона — одно нажатие» работает стабильно.

Часть 4. Что говорит наука? Обзор ключевых исследований

Теория теорией, но что показывают реальные замеры на коже и биопсия?

1. Ранние фундаментальные работы (2005, 2016)

Seité et al. (2005) [8]: гистологический анализ кожи после 6 месяцев применения крема с ретинолом + витамином С показал формирование «зоны Гренца» — полосы нового коллагена в дерме, что является объективным маркером омоложения.
Herndon et al. (2016) [9]: 12-недельное исследование на 44 женщинах доказало эффективность протокола «Утро — С (THDA), Вечер — А (инкапсулированный)». Результат: уменьшение морщин, осветление пигментации и повышение упругости без серьёзных побочных эффектов.

2. Свежие данные (2022–2025): фокус на стабильные комбинации

В последние годы учёные сфокусировались на изучении именно комбинированных продуктов, где риски несовместимости сведены к нулю технологиями.

Fang W. et al. (2025) [1]: в исследовании на китайских женщинах изучалась смесь HPR, RP и витамина С в одном флаконе (соотношение 40:3). Выявлен выраженный синергетический эффект: осветление кожи и разглаживание морщин без раздражения, характерного для монотерапии ретиноидами.
Song Y. et al. (2025) [5]: исследование комбинации двух сывороток (утренняя С и вечерняя А) показало значительное увеличение экспрессии коллагена I типа и эластина. Механизм действия связан с активацией разных сигнальных путей, что даёт усиление anti-age эффекта.
Zhong J. et al. (2024) [4]: систематический обзор подтвердил, что использование нано-носителей и новых производных ретиноидов (HPR) решает проблему нестабильности и раздражения при комбинированной терапии.
Hooper D. et al. (2023) [3]: мультицентровое исследование показало, что правильно подобранная anti-age схема с антиоксидантами (включая стабильные формы витамина С) и ретиноидами даёт стойкое улучшение качества кожи в разные сезоны года.

Часть 5. Что искать в составе эффективного крема

Если вы выбираете готовое средство «2-в-1», ориентируйтесь на состав, а не на маркетинговые обещания. Безопасные и работающие дуэты выглядят так:

Витамин С (ищем в составе): Ascorbyl Tetraisopalmitate, Tetrahexyldecyl Ascorbate, 3-O-Ethyl Ascorbic Acid, Ascorbyl Glucoside.
Ретиноид (ищем в составе): Hydroxypinacolone Retinoate (HPR), Retinyl Propionate, Encapsulated Retinol, ретиналь.

Итог: враг или друг? Друг, но с характером

Миф о несовместимости ретинола и витамина С устарел. Научные данные 2025 года однозначно говорят: при грамотном подходе (разделение по времени суток или использование стабильных производных) эти ингредиенты — мощные синергисты.

Они не мешают, а помогают друг другу: витамин С защищает кожу и усиливает синтез коллагена днём, а ретиноиды запускают процессы обновления клеток и ремоделирования дермы ночью [6, 7]. Более того, индустрия уже предлагает комбинированные продукты, которые безопасно работают в одном флаконе, что подтверждено клиническими испытаниями [1, 4].

Опасность: Бойтесь не сочетания ретинола и витамина С, а неправильного pH и отсутствия SPF.

Список литературы

Fang W. A Functional Skincare Formulation Mixed With Retinyl Propionate, Hydroxypinacolone Retinoate, and Vitamin C on Antiaging and Whitening Han Women in Shanghai, China [Text] / W. Fang, C. Chen, X. Shu [et al.] // Journal of Cosmetic Dermatology. — 2025. — Vol. 24, No. 3. — P. e16747. — DOI: 10.1111/jocd.16747. — PMID: 40029737.
Berry K. Photoaging and Topical Rejuvenation [Text] / K. Berry, K. Hallock, C. Lam // Facial Plastic Surgery Clinics of North America. — 2022. — Vol. 30, No. 3. — P. 291–300. — DOI: 10.1016/j.fsc.2022.03.003. — PMID: 35934431.
Hooper D. Antioxidant Skincare Treatment for Hyperpigmented and Photodamaged Skin: Multi-Center, Open-Label, Cross-Seasonal Case Study [Text] / D. Hooper, R. Tedaldi, A. S. Zahr [et al.] // The Journal of Clinical and Aesthetic Dermatology. — 2023. — Vol. 16, No. 10. — P. 30–38. — PMID: 37915337.
Zhong J. Topical retinoids: Novel derivatives, nano lipid-based carriers, and combinations to improve chemical instability and skin irritation [Text] / J. Zhong, N. Zhao, Q. Song [et al.] // Journal of Cosmetic Dermatology. — 2024. — Vol. 23, No. 10. — P. 3102–3115. — DOI: 10.1111/jocd.16415.
Song Y. Synergistic anti-aging effects of novel morning C and night A combination serums [Text] / Y. Song, Y. Shen, H. Xu [et al.] // Daily Chemicals Science. — 2025. — Vol. 48, No. 4. — P. 43–49. — DOI: 10.3969/j.issn.1006-7264.2025.04.009.
Pandey A. Cosmeceuticals for antiaging: a systematic review of safety and efficacy [Text] / A. Pandey, G. K. Jatana, S. Sonthalia // Archives of Dermatological Research. — 2024. — Vol. 316, No. 1. — P. 173. — DOI: 10.1007/s00403-024-02908-2.
Russo R. Cosmeceuticals for Anti-Aging: Mechanisms, Clinical Evidence, and Regulatory Insights—A Comprehensive Review [Text] / R. Russo, G. Avallone, M. P. Tampieri [et al.] // Cosmetics. — 2025. — Vol. 12, No. 5. — P. 209. — DOI: 10.3390/cosmetics12050209.
Seité S. Histological evaluation of a topically applied retinol-vitamin C combination [Text] / S. Seité, C. Bredoux, D. Compan [et al.] // Skin Pharmacology and Physiology. — 2005. — Vol. 18, No. 2. — P. 81–87. — DOI: 10.1159/000083708. — PMID: 15767769.
Herndon J. H. Jr. An Open Label Clinical Trial to Evaluate the Efficacy and Tolerance of a Retinol and Vitamin C Facial Regimen in Women With Mild-to-Moderate Hyperpigmentation and Photodamaged Facial Skin [Text] / J. H. Herndon Jr., L. I. Jiang, T. Kononov, T. Fox // Journal of Drugs in Dermatology. — 2016. — Vol. 15, No. 4. — P. 476–482. — PMID: 27050703.

{$te}

]]> Эпигенетическая перезагрузка http://redermalab.store/tpost/0osxtafmx1-epigeneticheskaya-perezagruzka http://redermalab.store/tpost/0osxtafmx1-epigeneticheskaya-perezagruzka?amp=true Mon, 02 Nov 2026 19:58:00 +0300

Эпигенетическая перезагрузка

Как витамин С управляет генами молодости кожи

Мы привыкли воспринимать аскорбиновую кислоту как защитника иммунитета, но в профессиональной космецевтике этот ингредиент давно вышел за рамки простой антиоксидантной защиты. Последние данные свидетельствуют о том, что витамин С способен напрямую влиять на активность генов, инициируя процессы, которые ранее считались невозможными.

В этой статье мы разберем, как работает эпигенетика кожи, почему локальный дефицит витамина С не восполнить диетой и какие формы этого соединения обладают доказанной эффективностью. А также покажем, как научные принципы превращаются в реальные продукты на примере бренда Re Derma Lab.

Статья — для тех, кто хочет понимать механизмы, а не просто следовать трендам.

Re Derma Lab использует сразу несколько форм витамина С в своих продуктах, чтобы сочетать быстрый эффект с пролонгированным действием и минимизировать риск раздражения.

Эпигенетическая перезагрузка: как витамин С управляет генами молодости кожи

Почему мы вообще зависим от витамина С?

Мы с вами — в одной компании с морскими свинками и приматами. Как и они, люди не могут синтезировать витамин С сами: ген L-гулоно-γ-лактоноксидазы у нас мутировал и отключился миллионы лет назад [1]. С тех пор мы полностью зависим от того, что поступает с пищей или наносится на кожу.

Абсолютный рекордсмен по содержанию витамина С — плоды шиповника: до 650 мг на 100 г. Для сравнения: в черной смородине — 250 мг, в красном и зеленом сладком перце — 125–250 мг, в цветной капусте — 75 мг, в киви — около 70 мг на один плод среднего размера, в лимонах — 38–60 мг [15]. Однако ученые обращают внимание на то, что фрукты и овощи из магазина уже не так богаты витаминами, как раньше. Причина — промышленное выращивание, длительное хранение и транспортировка.

Вы можете питаться идеально, но это не гарантирует, что витамин С доберется до кожи в нужном количестве. Дело не только в возрасте — доставка аскорбиновой кислоты к клеткам кожи зависит от работы специальных белков-транспортеров SVCT. Они «затаскивают» витамин внутрь, но с годами их становится меньше, а эффективность падает. Организм в целом может быть обеспечен, а клетки кожи остаются голодными.

Кроме того, есть факторы, которые заставляют организм расходовать витамин С быстрее:

Курение. Исследование Schectman G. с соавторами показывает, что даже при одинаковом рационе у курящих людей уровень аскорбиновой кислоты в крови значительно ниже. С каждой выкуренной сигаретой организм теряет 30 мг витамина С, расходуя его на нейтрализацию токсинов, поступающих с табачным дымом [3][11][12].
Стресс и эмоции. Ревность, ярость, отчаяние, страх — любые сильные переживания запускают в организме выброс кортизола и адреналина, что приводит к оксидативному стрессу [3]. По данным американских биохимиков, за 20 минут острой эмоциональной реакции организм может потерять до 300 мг аскорбиновой кислоты [15].
Кулинарная обработка. Картофель, сваренный в кожуре, сохраняет 75% витамина, а очищенный — только 60%, в картофельном пюре разрушается до 80% аскорбинки. Борщ, который простоял на горячей плите 3 часа, теряет 50% витамина, а через 6 часов — уже 90%. Тушеная капуста сохраняет лишь 15% исходного содержания витамина.

Все эти факторы объясняют, почему даже при богатом рационе коже может не хватать витамина С.

Исследование 2025 года: витамин С участвует в регуляции генов

В апреле 2025 года группа японских ученых под руководством Акихито Исигами опубликовала работу, которая заставила многих пересмотреть роль аскорбиновой кислоты [1]. Они использовали 3D-модель человеческой кожи, максимально точно имитирующую реальные ткани. Наблюдения показали:

Эпидермальный слой стал толще уже через 7–14 дней.
В клетках вырос уровень 5-гидроксиметилцитозина — это маркер, который показывает: идет активное снятие блокировок с ДНК.
Витамин С оказался кофактором ферментов семейства TET (ten-eleven translocation), которые занимаются деметилированием — то есть «включают» гены.
Ученые выявили 12 генов, связанных с делением клеток, экспрессия которых выросла — в некоторых случаях в десятки раз.

Что это значит для нас? Витамин С работает как вещество, которое помогает снимать блокировку с программ роста и регенерации. И чем старше кожа, тем важнее эта поддержка.

Как витамин С влияет на кожу: пять проверенных механизмов

Синтез коллагена. Аскорбиновая кислота — незаменимый помощник фибробластов. Она нужна двум ферментам — пролилгидроксилазе и лизилгидроксилазе, чтобы правильно «сшить» молекулы коллагена [4]. Без витамина С коллагеновые волокна получаются хрупкими и быстро распадаются. Клиническое исследование 2024 года Žmitek K. с соавторами подтвердило, что 16 недель приема гидролизованного коллагена с 80 мг витамина С приводят к увеличению плотности дермы и улучшению текстуры кожи [5].
Антиоксидантная защита. Витамин С — главный водорастворимый антиоксидант в коже. Он нейтрализует свободные радикалы, которые образуются под действием УФ-лучей. Но важнее другое – он восстанавливает окисленный витамин Е, возвращая тому способность защищать клеточные мембраны [6]. Это пример синергии: работают они в паре.
Осветление пигментации. Витамин С воздействует на фермент тирозиназу, снижая выработку меланина. Кроме того, он немного закисляет среду внутри клеток, где синтезируется пигмент, нарушая «упаковку» молекул меланина [7]. Поэтому его часто вводят в протоколы лечения мелазмы и гиперпигментации.
Противовоспалительное действие. Аскорбиновая кислота подавляет активность ядерного фактора NF-κB, который запускает каскад воспалительных реакций.
Укрепление кожного барьера. Витамин С необходим для синтеза церамидов — «кирпичиков», которые скрепляют клетки рогового слоя и не дают влаге испаряться [6].

Какая форма витамина С лучше?

Фармацевтические компании выпускают десятки производных витамина С, но не все они одинаково эффективны:

L-аскорбиновая кислота (L-AA) — наиболее изученная форма. Именно она используется в большинстве исследований и обладает прямым действием на синтез коллагена и ингибирование тирозиназы. Нюансы: нестабильна (быстро окисляется на свету и воздухе), работает только при pH<3,5, поэтому может вызывать пощипывание на чувствительной коже. Классическое исследование Pinnell et al. показало: оптимальная концентрация для аппликации — 15–20%, насыщение кожи наступает уже через 3 дня ежедневного применения [8][10].
MAP и SAP (магния и натрия аскорбилфосфат). Это стабильные водорастворимые формы, требующие ферментативного превращения в активную форму прямо в коже. Поэтому действуют мягче, но и эффект может наступать медленнее. Подходят обладателям чувствительной, куперозной кожи.
Аскорбилтетраизопальмитат. Жирорастворимая форма, которая лучше проникает через липидный барьер кожи. Подходит для масляных сывороток и кремов. Дает пролонгированный эффект.

Как понять, что подойдет именно вам?

Кожа плотная, жирная, без купероза и покраснений? Пробуйте L-AA 10–20% с низким значением pH.
Чувствуете жжение или дискомфорт? Возможно, вашей коже нужна более мягкая форма — MAP или SAP.

Re Derma Lab использует сразу несколько форм витамина С в своих продуктах, чтобы сочетать быстрый эффект с пролонгированным действием и минимизировать риск раздражения.

Синергия и антагонизм: как усилить результат

Главная проблема витамина С в косметике — его нестабильность. На воздухе и свету он быстро окисляется и теряет эффективность. Поэтому ключевое значение имеют две вещи — форма витамина и активы-синергисты, которые его усиливают и стабилизируют.

Эффективность формулы возрастает при сочетании с рядом компонентов:

Витамин Е + феруловая кислота. Эта комбинация усиливает фотопротекцию в 8 раз по сравнению с одним витамином С [8]. Феруловая кислота к тому же стабилизирует аскорбат, продлевая его жизнь в формуле.
Гиалуроновая кислота. Российские исследователи из центра «МАРТИНЕКС» показали, что механохимически синтезированные комплексы гиалуроната с магния аскорбил фосфатом обеспечивают пролонгированное высвобождение и адресную доставку в дерму [2].
Коллаген. Рандомизированное исследование группы ученых во главе с Žmitek K. подтвердило, что прием коллагена с витамином С увеличивает плотность дермы, тогда как коллаген без витамина С — нет [5].
Транексамовая кислота. В комбинированном протоколе с IPL витамин С и транексамовая кислота показали синергичный эффект в лечении гиперпигментации [9].

Среди антагонистов — ниацин (витамин В3). В высоких концентрациях может снижать эффективность витамина С [6]. Также не рекомендуется смешивать L-AA с ретинолом в одной формуле — они требуют разного значения pH.

Что говорят клинические исследования?

В 2026 году в авторитетном Journal of Dermatological Treatment было опубликовано исследование под руководством Qiu H. 84 пациента прошли три сеанса IPL-терапии в сочетании с мезотерапией (витамин С + несшитый гиалуронат + транексамовая кислота) [9].

Результаты оценивали не только на глаз, но и с помощью аппарата VISIA, а также по модифицированной шкале морщин Фитцпатрика (MFWS) — это точный инструмент, который видит разницу даже в полбалла.

Цифры говорят сами за себя:

Улучшение по всем параметрам — p < 0,001 (то есть случайностью это быть не может).
Лучший результат — через 1–2 месяца после курса.
82,15% пациентов остались довольны.
Серьезных побочных эффектов не зафиксировано.

Витамин С в этом исследовании показал себя надежным союзником в комбинации с аппаратными методиками для коррекции фотостарения.

В исследовании Mikhailova N.P. участникам предложили диету, богатую киви: восемь недель по 4–5 плодов в день — около 250 мг витамина С. Уровень аскорбата в коже вырос, эпидермис стал плотнее [2]. Но вот что важно: уровень проколлагена I типа не увеличился. Даже щедрая витаминная подпитка изнутри не запускает коллагеногенез. Почему? Для этого нужны более высокие локальные концентрации, достижимые только при топическом или инъекционном применении.

Здоровое питание — это база. Но для выраженного эстетического результата — сияния, упругости и чистого тона — необходимо адресное применение витамина С: на кожу (топически) или в кожу (инъекционно).

От теории к практике: витамин С в продуктах Re Derma Lab

Витамин С выходит на первый план в профессиональном мультикислотном пилинге Skinside AHA&BHA Acne.p. Но по-настоящему эффективным его делает не одиночество, а командная работа — в этой формуле аскорбиновая кислота выступает в связке с другими активами, превращаясь из просто мощного ингредиента в полноценную систему для коррекции сложных состояний кожи:

Комплекс AHA-кислот (молочная, гликолевая, винная, яблочная) для мягкого отшелушивания и обновления.
Салициловая кислота (BHA) для глубокого очищения пор, нормализации работы сальных желез и борьбы с воспалениями.
Лизат пропионовокислых бактерий — уникальный компонент для успокоения и восстановления микробиома кожи.

Этот мощный микс обеспечивает:

Кератолитическое и комедонолитическое действие (очищение пор и отшелушивание).
Бактерицидный эффект и нормализацию себорегуляции.
Активизацию регенерации и антиоксидантную защиту за счет витамина С.
Интенсивное увлажнение и подготовку к дальнейшему уходу.

Пилинг Acne.p. иллюстрирует, как витамин С становится органичной частью высокотехнологичного профессионального подхода — когда один продукт работает сразу на три фронта: обновление, борьба с акне и коррекция пигментации.

Для домашнего ухода — линейка эпигенетических кремов, которые решают задачи, смежные с действием витамина С. Они идеально подходят для использования в паре или курсом после профессиональных процедур, усиливая и пролонгируя результат:

Миорелаксирующий эпигенетический крем cDNA V-Tox — средство, которое блокирует мимическую активность и разглаживает морщины. Если витамин С восстанавливает коллагеновый каркас, этот крем предотвращает появление новых морщин.
Контурирующий эпигенетический крем-лифтинг cDNA V-lift — работает на четкость овала, плотность и упругость. Это прямая поддержка того самого коллагенового каркаса, который витамин С помогает строить.
Дегликирующий омолаживающий крем c розмарином (A.G.E.) — борется с гликацией, то есть с последствиями «засахаривания» коллагена. Витамин С предотвращает это повреждение как антиоксидант, а крем помогает исправлять уже накопленные повреждения (A.G.E.), возвращая коже упругость.
Лифтинговый эпигенетический крем для кожи вокруг глаз cDNA E-lift — решает специфические проблемы нежной зоны: лифтинг, увлажнение, коррекция темных кругов и морщин.

Постпроцедурные кремы Re-balm и Re-cream, Регенерирующий гель с "живой" ДНК, Гель ранозаживляющий восстанавливающий Fenix — созданы для интенсивного восстановления кожи после агрессивных воздействий (в том числе и после пилингов, таких как Acne.p.). Они успокаивают, заживляют и укрепляют кожный барьер, создавая идеальные условия для регенерации, запущенной витамином С и кислотами.

Для чувствительной кожи с куперозом – линейка Ros Ar (доступна только для профессионалов). Препараты серии работают с самой причиной проблемы: укрепляют капиллярную стенку, гасят воспаление и активируют лимфоток, что дает не только визуальное уменьшение отечности, но и долгосрочную стабилизацию состояния кожи.

Почему это важно в контексте витамина С? Потому что здоровая сосудистая сеть — это основа для нормального питания кожи и доставки любых активных веществ. Если капилляры хрупкие, а микроциркуляция нарушена, даже лучшая сыворотка с витамином С будет не работать эффективно. Линейка Ros Ar — пример того, как бренд подходит к коже комплексно, а не просто «добавляет витамин С во флакон с кремом».

Что важно понимать. Наша цель — не презентация всего ассортимента, а демонстрация подхода: мы не ограничиваемся одной формой витамина С, а выстраиваем целостную систему — от профессиональных пилингов до домашних кремов, которые закрывают смежные задачи. И всё это объединено концепцией эпигенетики — возможностью воздействовать не только на поверхностные структуры кожи, но и на молекулярные механизмы, определяющие активность генов молодости и обновления.

Как применять витамин С в уходе: практические советы

Для домашнего ухода:

Выберите форму. Если кожа не чувствительна — L-AA 10–20% в непрозрачном флаконе с дозатором (без доступа воздуха). При куперозе или склонности к раздражению — MAP или SAP.
Наносите утром. Витамин С усиливает фотозащиту, поэтому утро — идеальное время. Но только под SPF, иначе эффективность снижается.
Не ждите эффекта за три дня. Насыщение кожи занимает около 3–5 дней при ежедневном использовании [8], а видимые изменения (сияние, выравнивание тона) — от 4 недель.

Для инъекционных методик:

С возрастом даже при хорошем питании транспорт витамина С в клетки кожи нарушается [2]. В таких случаях эффективна интрадермальная доставка — например, в составе мезотерапевтических коктейлей. Они преодолевают барьеры, мешающие витамину добраться до фибробластов.

Витамин С: безопасен, но осторожность не помешает

Витамин С считается безопасным ингредиентом, но есть нюансы, которые стоит знать:

Возможное раздражение. Чистая L-аскорбиновая кислота (L-AA) при значении pH 2,0–3,5 может вызывать жжение у обладателей чувствительной кожи. Если дискомфорт проходит за 1–2 минуты — это норма. Если сохраняется — стоит сменить форму или концентрацию.
Двойственная роль. В физиологических концентрациях витамин С работает как антиоксидант, в высоких фармакологических — может усиливать окислительный стресс, что важно для внутривенных мегадоз, но не для наружного применения [2].
Солнце — не враг, а союзник при правильном подходе. В отличие от ретинола, витамин С не делает кожу чувствительной к солнцу. Напротив, он снижает последствия УФ-облучения, нейтрализуя свободные радикалы. Однако он не является альтернативой SPF. Более того, под воздействием солнечного света витамин С быстро разрушается, поэтому его эффективность напрямую зависит от того, насколько надежно кожа защищена солнцезащитным кремом. Использовать витамин С без SPF днем — значит лишать его защиты и терять большую часть его потенциала. Но вместе они работают как команда: SPF создает барьер, а витамин усиливает фотозащиту.

Опасность: Витамин С считается безопасным ингредиентом, однако чистые формы L-аскорбиновой кислоты могут вызывать раздражение на чувствительной коже. Не заменяет солнцезащитный крем — необходимо использовать SPF.

Список литературы

Sato Y., Sato A., Florence, Kuwano A., Sato Y., Tanaka H., Kimura T., Ishii T., Ishigami A. Vitamin C promotes epidermal proliferation by promoting DNA demethylation of proliferation-related genes in human epidermal equivalents // Journal of Investigative Dermatology. – 2025. – Apr 20. – P. S0022-202X(25)00416-6. – DOI: 10.1016/j.jid.2025.03.040. – PMID: 40262671.
Mikhailova N.P., Znatdinov D.I., Borzova I.V., Selyanin M.A. [Vitamin C in the modulation of skin aging: molecular mechanisms and innovative delivery strategies] // Advances in Gerontology = Успехи геронтологии. – 2025. – Т. 38, № 3. – С. 427–434. – PMID: 41172317.
Schectman G., Byrd J.C., Gruchow H.W. The influence of smoking on vitamin C status in adults // American Journal of Public Health. – 1989. – Vol. 79, No. 2. – P. 158–162. – DOI: 10.2105/ajph.79.2.158. – PMID: 2913833.
Al-Niaimi F., Chiang N.Y.Z. Topical vitamin C and the skin: mechanisms of action and clinical applications // Journal of Clinical and Aesthetic Dermatology. – 2017. – Vol. 10, No. 7. – P. 14–17. – PMID: 29104718.
Žmitek K., Žmitek J., Rogl Butina M., Pravst I. The effects of dietary supplementation with collagen and vitamin C and their combination with hyaluronic acid on skin density, texture and other parameters: a randomised, double-blind, placebo-controlled trial // Nutrients. – 2024. – Vol. 16, No. 12. – P. 1908. – DOI: 10.3390/nu16121908. – PMID: 38931263.
Gęgotek A., Skrzydlewska E. Antioxidative and anti-inflammatory activity of ascorbic acid // Antioxidants. – 2022. – Vol. 11, No. 10. – P. 1993. – DOI: 10.3390/antiox11101993.
Miao F., Su M.Y., Jiang S., Luo L.F., Shi Y., Lei T.C. Intramelanocytic acidification plays a role in the antimelanogenic and antioxidative properties of vitamin C and its derivatives // Oxidative Medicine and Cellular Longevity. – 2019. – May 12. – P. 2084805. – DOI: 10.1155/2019/2084805. – PMID: 31214276.
Darr D., Combs S., Dunston S., Manning T., Pinnell S. Topical vitamin C protects porcine skin from ultraviolet radiation-induced damage // British Journal of Dermatology. – 1992. – Vol. 127, No. 3. – P. 247–253. – DOI: 10.1111/j.1365-2133.1992.tb00122.x. – PMID: 1390169.
Qiu H., Li Y., Chen X., Wang J., Zhang L. Clinical outcomes of intense pulsed light combined with non-crosslinked sodium hyaluronate, tranexamic acid, and vitamin C mesotherapy for facial photoaging: a retrospective study // Journal of Dermatological Treatment. – 2026. – Vol. 37, No. 1. – P. 2609454. – DOI: 10.1080/09546634.2025.2609454. – PMID: 41489066.
Esfandiyari M., Ahmadi Ashtiani H.R. Topical vitamin C and its derivatives in cosmetic science: stability, efficacy, and formulation strategies // Journal of Skin and Stem Cell. – 2025. – Vol. 12, No. 4. – P. e163798. – DOI: 10.5812/jssc-163798.
Schectman G. Estimating ascorbic acid requirements for cigarette smokers // Annals of the New York Academy of Sciences. – 1993. – Vol. 686. – P. 335–345. – DOI: 10.1111/j.1749-6632.1993.tb39197.x. – PMID: 8512260.
Lykkesfeldt J., Christen S., Wallock L.M., Chang H.H., Jacob R.A., Ames B.N. Ascorbate is depleted by smoking and repleted by moderate supplementation: a study in male smokers and nonsmokers with matched dietary antioxidant intakes // American Journal of Clinical Nutrition. – 2000. – Vol. 71, No. 2. – P. 530–536. – DOI: 10.1093/ajcn/71.2.530. – PMID: 10648268.
Northrop-Clewes C.A., Thurnham D.I. Monitoring micronutrients in cigarette smokers // Clinica Chimica Acta. – 2007. – Vol. 377, No. 1–2. – P. 14–38. – DOI: 10.1016/j.cca.2006.08.028. – PMID: 17045981.
Can I take Magnesium and Vitamin C together? // Patient.info. – 2026. – Jan 25. – URL: https://patient.info/medicine/magnesium (дата обращения: 25.03.2026).
Шульга О.К., Петухова Т.А., Моисеева А.Н., Рыжих А.С. Маркер общего состояния здоровья человека – витамин «С» // Молодой учений. – 2018. – № 2 (54). – С. 56–62. – URL: http://www.molodyvcheny.in.ua/files/journal/2018/2/13.pdf (дата обращения: 25.03.2026).

]]> Розацеа - «Разгадка розовых щек» http://redermalab.store/tpost/0mb3nmxp71-rozatsea-razgadka-rozovih-schek http://redermalab.store/tpost/0mb3nmxp71-rozatsea-razgadka-rozovih-schek?amp=true Mon, 02 Nov 2026 19:59:00 +0300

Розацеа - «Разгадка розовых щек»

Розацеа — «Разгадка розовых щек»

Краснота кожи часто кажется безобидной особенностью – румянцем от холода, вина или эмоций. Но иногда за «розовыми щеками» скрывается хроническое заболевание, которое важно распознать вовремя. О том, как проявляется розацеа, почему ее путают с акне и аллергией и что действительно имеет значение в лечении, рассказывает врач и основатель научно-исследовательской компании в сфере биоразработок, создатель брендов ReDermaLab и Skinside, CEO Медицинской группы «Фрея», лауреат Национальной бизнес-премии – 2025 Анна Феоктистова.

Вы замечаете, что щеки внезапно краснеют после бокала вина или прогулки по парку? Это может быть не простой «особенностью кожи», а первой стадией розацеа – заболевания, в особой зоне риска которого находятся женщины 30+ и мужчины 50+.

Розацеа – хроническое воспаление кожи, которое маскируется под румянец и аллергию, внешне же может быть схоже с акне, чаще всего проявляется на лице, шее и ключице. Ее коварство – в многообразии форм. Заболевание не ново, кроме того, согласно статистике, с ним сталкивается 10% населения мира, преимущественно светлокожие люди в возрасте 30-50 лет.

Розацеа — «Разгадка розовых щек»

4 формы розацеа: случайны ли «красный румянец» и «ощущение песка в глазах»?

1. «Сосудистая звезда» на лице, которая не уходит – начальная стадия, которую многие называют «особенностью чувствительной кожи», за два года бездействия и использования агрессивной косметики может перейти в угревую форму. Симптомы: стойкое покраснение щек/носа, видимые сосуды, образующие «паутинки» (телеангиэктазии), жжение при умывании. Триггерами для проявления заболевания могут служить: солнечный свет, алкоголь или острая еда.
2. «Розовые угри», которые не проходят – обычно, для их лечения, используют гормональные мази, которые дают лишь временный эффект и усиливают истончение кожи. Симптомы: красные бугорки и гнойнички на фоне покраснений кожи, отечность и/или шелушение.
3. «Шишковидный нос» – чаще всего встречается у мужчин 50+, которые до этого не придавали значение развитию заболевания на их лице, характеризуется изменением размера и формы носа, исправить которые поможет лишь пластическая хирургия. Симптомы: кожа носа (реже – подбородка и ушей) становится значительно толще, жирнее, поры расширяются, появляется неровная «бугристая» текстура.
4. Раздражение глазного дна без видимых причин – многие не находят взаимосвязь данных симптомов с кожей и обращаются к офтальмологам, однако, по статистике, данное дерматологическое заболевание встречается примерно у 10% населения мира, а в запущенных случаях, приводит к снижению остроты зрения. Симптомы: покраснение глаз, сухость, жжение, ощущение песка; светобоязнь.

Существуют и более агрессивные варианты розацеа, которые встречаются редко, но требуют срочной диагностики:

Крупные воспалительные узлы (до 2 см, имеют бурый или синеватый оттенок), напоминающие акне, их часто путают с фурункулезом;
Желто-коричневые или красные элементы кожной сыпи в области глаз, носа, рта и на щеках. Требует лабораторного забора образца ткани из организма для исключения туберкулеза;
«Пылающее» лицо с тонкой кожей. Появляется после отмены гормональных мазей при длительном или некорректном применении.

Триггеры возникновения розацеа

Повышенная чувствительность сосудов (на алкоголь, температуру, стрессы);
Клещи Demodex проживают на коже у большинства людей Земли. И лишь у части продукты их жизнедеятельности вызывают аллергию;
Нарушение целостности и защитной функции кожного барьера. У 90% пациентов с розацеа снижен уровень церамидов («цемента» кожи), вследствие чего клетки начинают пропускать бактерии и аллергены;
Велика вероятность унаследовать заболевание от родителей (около 40%).

Советы для тех, кто столкнулся с розацеа:

Помните, розацеа – хроническое, но контролируемое заболевание, в 70% случаев его можно вывести в ремиссию;
Начните вести «дневник триггеров»: записывайте реакцию на окружающую среду (от еды и косметики, до погоды), фиксируйте и запоминайте поведение своей кожи. Существует миф «розацеа = алкоголизм» – болезнь не связана со спиртным, но важно помнить, что красное вино провоцирует приливы крови и усиливает покраснения кожи (эритему);
Базовый уход – основа успеха: ниацинамид, азелаиновая кислота, пантенол, церамиды помогают удержать кожный баланс;
Не стоит забивать поры тональным кремом и другими косметическими средствами – это лишь усугубит проблему, найдите грамотного специалиста и лечите «очаг» заболевания, а не визуальную проблему.

Вывод один: ремиссия розацеа любит дисциплину!

Розацеа – не является приговором и не обосновывается фразой «кожа у меня такая». Конечно же это диагноз, требующий системный подход и внимательное отношение к себе любимому.

Успех лечения на 80% зависит от вашей системности, а не от «чудо-крема»;
При ранней диагностике 90% пациентов избегают тяжелых стадий;
Помните: вы не обязаны «мириться» с краснотой всю жизнь. Каждый имеет право разобраться, вылечить и чувствовать себя в своей коже комфортно.

Источники:

Клинические рекомендации “ROSCO” (2023);
Исследования “National Rosacea Society”;
Журнал “Journal of the American Academy of Dermatology”.

Автор статьи: Феоктистова Анна Александровна, основатель бренда Re Derma Lab

]]> Косметология совершает квантовый скачок http://redermalab.store/tpost/m0ovudous1-kosmetologiya-sovershaet-kvantovii-skach http://redermalab.store/tpost/m0ovudous1-kosmetologiya-sovershaet-kvantovii-skach?amp=true Mon, 02 Nov 2026 20:01:00 +0300

Косметология совершает квантовый скачок

Косметология совершает квантовый скачок: от химии веществ к химии сигналов

Представляем платформу экзосомных препаратов следующего поколения

Эстетическая медицина долгое время опиралась на стратегию прямого замещения: введение гиалуроновой кислоты — для восполнения объема; использование пептидов — для стимуляции синтеза коллагена; применение ботулотоксина — для блокировки нервно-мышечной передачи. Данный подход можно охарактеризовать как химию веществ, где результат достигается за счет экзогенных молекул, выполняющих структурную или блокирующую функцию.

Однако развитие клеточной биологии и биоинженерии привело к смене парадигмы. Сегодня мы наблюдаем переход к химии сигналов — стратегии, основанной на управлении межклеточной коммуникацией. Вместо прямого вмешательства в метаболизм, мы предоставляем клеткам «инструкции», которые корректируют их поведение.

Ключевым инструментом этой новой эры становится платформа препаратов на основе экзосом и секретома клеток.

Переход от «химии веществ» к «химии сигналов» в косметологии реализуется через внедрение препаратов, содержащих экзосомы и компоненты секретома с заданным профилем микроРНК.

Представляем платформу экзосомных препаратов следующего поколения

Биология коммуникации: роль экзосом и микроРНК

Внеклеточные везикулы, в частности экзосомы (размером 30-150 нм), являются естественным механизмом переноса информации между клетками. Они формируются внутри мультивезикулярных телец и секретируются во внеклеточное пространство, неся в себе сложный груз: белки, липиды и нуклеиновые кислоты.

Главным действующим компонентом этого груза признаются микроРНК (miRNA) — малые некодирующие РНК, длиной 18-25 нуклеотидов. Они выполняют функцию посттранскрипционных регуляторов: связываясь с матричными РНК (мРНК) в клетке-реципиенте, микроРНК замедляют трансляцию или снижают мРНК. Таким образом, одна молекула микроРНК может управлять активностью сотен генов, запуская каскад физиологических реакций.

Наша разработка: секретом, обогащенный микроРНК

Основой предлагаемой разработки является производимая нами субстанция — секретом клеток, с последующим выделением и очисткой фракции экзосом. Ноу-хау технологии заключается в культивировании, которое направляет клетки на продукцию секретома с заданным профилем микроРНК.

Мы производим экзосомы, в которых содержание специфических микро-РНК (в частности, miR-21-5p, miR-146a-3p и других, связанных с подавлением клеточного старения и воспаления сигнальных путей) в десятки раз превышает их концентрацию в естественных биологических жидкостях.

Получаемый продукт представляет собой очищенную эмульсию экзосом в физиологическом растворе с:

подтвержденным размером частиц (NTA-анализ);
верифицированными маркерами экзосом (CD9, CD63, CD81);
количественным составом целевых микроРНК (ПЦР в реальном времени).

Это стандартизированный биологический препарат, где началом выступает информационный сигнал, упакованный в липидную мембрану везикул.

Механизм действия и клиническая реализация

При введении в ткани, клетки-мишени поглощают экзосомы (фибробластами, кератиноцитами, меланоцитами) путем проникновения в клетку или прямого слияния с плазматической мембраной. Высвободившиеся в цитоплазму микроРНК встраиваются в комплекс RISC (RNA-induced silencing complex) и модифицируют экспрессию генов.

Для фибробластов это означает:

Снижение экспрессии генов, связанных со старением (sASP): подавление секреции провоспалительных цитокинов.
Активация биосинтеза: увеличение продукции коллагена I и III типов, эластина и компонентов внеклеточного матрикса.
Нормализация пролиферативной активности: восстановление способности к делению у клеток, вышедших из клеточного цикла.

Таким образом, препараты на основе нашего секретома работают не как наполнители, а как регуляторные сигналы, возвращающие клеткам функциональность, характерную для молодого фенотипа. Это позволяет решать задачи коррекции возрастных изменений, постакне, реабилитации после агрессивных процедур и лечения атрофий кожи именно за счет активации собственного регенеративного потенциала тканей.

Заключение

Переход от "химии веществ" к "химии сигналов" в косметологии реализуется через внедрение препаратов, содержащих экзосомы и компоненты секретома с заданным профилем микроРНК. Производимый нами продукт представляет собой стандартизированную субстанцию, где действующим началом являются регуляторные РНК, упакованные в нативные наночастицы. Это ноу-хау открывает возможности для точного управления клеточными процессами без введения посторонних для организма структурных элементов, что соответствует принципам профилактической и регенеративной медицины.

Опасность: Препараты на основе экзосом и секретома предназначены для профессионального применения врачом-косметологом. Самостоятельное использование не допускается.

]]> Сахарная кожа http://redermalab.store/tpost/9h4d7pf3p1-saharnaya-kozha http://redermalab.store/tpost/9h4d7pf3p1-saharnaya-kozha?amp=true Mon, 02 Nov 2026 20:02:00 +0300

Сахарная кожа

Откуда берётся «сахарная кожа» и почему мы решили действовать иначе

Мы привыкли работать с пептидами, факторами роста и биотехнологическими активами, и именно поэтому хотим объяснить, почему для нас розмарин перестал быть «бабушкиной травой», а стал ключом к проблеме, которую большинство anti-age-средств обходит стороной.

Кожа после 40–45 лет, особенно в перименопаузе и менопаузе, сталкивается не только с замедлением синтеза коллагена и эластина. В нашей клинической практике мы всё чаще видим пациентов, чья кожа выглядит старше своих лет, даже при отсутствии выраженных морщин: тусклый цвет, глубокая сеть заломов, потеря упругости и нездоровая отечность.

В косметологии это состояние получило название «сахарное лицо». Это не официальный диагноз, а описательный термин для комплекса характерных изменений, вызванных избытком сахаров в организме. Типичные признаки — тусклый оттенок, выраженные мимические морщины, мешки под глазами, птоз тканей, склонность к высыпаниям и обезвоженная, «пергаментная» текстура. Согласно наблюдениям, описанным в British Journal of Dermatology, видимые последствия накопленного сладкого удара становятся заметны примерно к 35 годам [27].

В основе «сахарного лица» лежит хорошо изученный, но часто игнорируемый процесс — гликация. Это неферментативная реакция между восстанавливающими сахарами (глюкозой, фруктозой) и белками, в ходе которой образуются конечные продукты гликирования (КПГ или AGEs). Основными мишенями в коже становятся белки дермы — коллаген и эластин. AGE-сшивки делают волокна жёсткими и ломкими: коллаген теряет способность поддерживать тургор, а эластин перестаёт обеспечивать упругость. Кожа провисает, истончается и теряет естественное сияние. Ультрафиолетовое излучение дополнительно ускоряет гликацию, особенно в эластиновых волокнах, и способствует накоплению AGEs в эпидермисе [27].

Масштабные исследования подтверждают эту связь. Голландские учёные, изучив данные 600 мужчин и женщин 50–70 лет, обнаружили, что люди с более высоким уровнем сахара в крови выглядят значительно старше: повышение глюкозы всего на 1 ммоль/л визуально добавляло около 5 месяцев возраста [26]. А работа, опубликованная в 2025 году под руководством Draelos, показала, что накопление AGEs в коже коррелирует с усилением окислительного стресса и ухудшением её биомеханических свойств [1]. Добавка с экстрактом розмарина (BioR) достоверно снижала уровень AGEs в коже у женщин 40–65 лет, одновременно уменьшая тусклость, шероховатость, покраснения и размер пор [15]. Это убедительное доказательство того, что на гликацию — и её внешние проявления — можно влиять с помощью правильно подобранных активов.

Таким образом, «сахарное лицо» — не приговор, а комплексная проблема, в основе которой лежит повреждение белкового каркаса дермы. Именно поэтому, когда мы в Re Derma Lab взялись за эту проблему, то сформулировали чёткую задачу: найти активы, способные не просто замедлить гликацию, но и разрушить уже сформировавшиеся AGE-сшивки. После анализа массива данных выбор пал на экстракт розмарина с высоким содержанием розмариновой, карнозоловой, урсоловой и карнозиновой кислот. Почему именно он — сейчас расскажем.

Экстракт розмарина и карнозиновая кислота в линейке A.G.E. работают как дегликирующие агенты, разрушая уже сформировавшиеся AGE-сшивки и предотвращая новую гликацию, в синергии с пептидной матрицей и аденозином.

Откуда берётся «сахарная кожа» и почему мы решили действовать иначе

Почему розмарин, а не просто модный антиоксидант

Розмарин в косметике часто записывают в антиоксиданты, и это правда — но лишь верхушка айсберга. Да, его дитерпены ещё в 2020 году показали способность снижать повреждение ДНК в кератиноцитах после УФ-облучения и восстанавливать митохондриальный потенциал [2]. Позднее, в 2023 году, Gupta с соавторами уточнили механизм: розмариновая кислота облегчает УФ-опосредованное старение кожи, восстанавливая митофагию и подавляя стресс эндоплазматического ретикулума в дермальных фибробластах [3]. Это означает, что розмарин защищает клеточные энергостанции и систему утилизации повреждённых белков — два фундамента, от которых зависит скорость старения.

Но нас в лаборатории зацепило другое: розмариновая кислота оказалась одним из немногих растительных соединений, способных разрывать уже сформировавшиеся сшивки конечных продуктов гликации в коллагене. Это было продемонстрировано в исследовании, инициированном ещё в 2023–2024 годах и опубликованном под руководством Draelos: добавка с экстрактом розмарина значимо уменьшала проявления гликации на коже [1].

Для нас это означало: экстракт розмарина может быть не профилактическим, а ремонтным активом. Именно такой стандартизированный экстракт с гарантированным содержанием розмариновой, карнозоловой, урсоловой и карнозиновой кислотами мы и взяли в разработку новой линейки A.G.E. И когда Ibrahim с коллегами показал, что экстракт розмарина в липидных нанокапсулах при нанесении на кожу восстанавливает эпидермальную архитектуру и уменьшает глубину морщин после УФ-стресса [4], это подтвердило: мы на правильном пути с топическим форматом.

Эпигенетика розмарина: как приправа учит гены

Мы ищем активы с «умным» механизмом, и розмарин оказался одним из немногих, кто работает на эпигенетическом уровне. Уже в 2012 году Yang с соавторами показали, что розмариновая кислота эпигенетически дерепрессирует ген PPARγ: она снижает метилирование гистонов и вытесняет белок MeCP2 с промотора гена, запуская программу подавления фиброза [5].

Позднее, в 2019 году, группа Kakudo подтвердила, что та же кислота регулирует эпигенетические модификаторы в стволовых клетках и подавляет сигнальный путь Notch [6]. А сетевой фармакологический анализ 2024 года выявил среди мишеней розмарина гены MAPK1, MMP9, JUN и SIRT1 — ключевые узлы воспаления, деградации матрикса и клеточного долголетия [7].

Для нас, разработчиков дерматокосмецевтики, это сработало как маяк. Не просто «антиоксидантная защита», а способность аккуратно настраивать экспрессию генов, отвечающих за архитектуру дермы. Иными словами, экстракт розмарина в наших кремах — это мягкий эпигенетический регулятор, который помогает коже вести себя более молодо, а не просто маскирует возраст.

Карнозиновая кислота — второй ключ к дегликации

Многие путают карнозиновую кислоту с дипептидом карнозином из-за похожих названий, но в химическом и биологическом смысле это абсолютно разные молекулы. Карнозиновая кислота — это фенольный дитерпен, один из главных антиоксидантов самого растения. Розмариновая же кислота — ценный биологически активный компонент, обладающий мощным противовоспалительным и антибактериальным действием, а также замедляющий негативное влияние гликации на коллагеновые и эластиновые структуры.

Карнозиновая кислота нейтрализует свободные радикалы, защищает клетки против окислительного стресса, предотвращает присоединение ионов тяжёлых металлов и сахаров к белкам (коллагену и эластину). Обладает уникальным мультимодальным защитным эффектом против деградации белков и старения клеток, препятствует функциональному истощению и накоплению возрастных изменений.

Ещё в 2018 году Ou и соавторы продемонстрировали, что карнозиновая кислота активно улавливает реакционноспособные карбонильные соединения — прежде всего метилглиоксаль — и тем самым предотвращает образование AGE-сшивок в белках [8]. Иными словами, если розмариновая кислота разрывает уже сформировавшиеся сшивки, то карнозиновая кислота работает как ловушка для «липких» сахаров, не давая им атаковать коллаген и эластин.

Мы используем стандартизированный экстракт розмарина, который содержит этот фитохимический дуэт. Вместе они одновременно расщепляют уже накопленный «сахарный багаж» и предотвращают новую гликацию, обеспечивая двойной удар по «сахарному» старению, не перегружая кожу и не создавая лишней сенсибилизации. Так родилась антигликационная линия препаратов с розмарином A.G.E.

Синергия, которую мы заложили в формулу

Создавая линейку, мы не ограничились одним «золотым стандартом», а разработали многокомпонентную синергетическую матрицу, где каждый ингредиент решает конкретную задачу. Розмариновая и карнозиновая кислоты берут на себя причину возрастных изменений — гликацию и накопление AGE-сшивок, а специально разработанный пептидно-нуклеотидный комплекс и аденозин компенсируют уже возникшие структурные повреждения и запускают активное обновление дермы.

Мы сознательно объединили три мощные группы молекул:

Сигнальные пептиды, активирующие фибробласты. Линейка включает пальмитоил-трипептид-5 и другие сигнальные олигопептиды, которые через рецепторы TGF-β стимулируют синтез коллагена и эластина, работая по тому же принципу, что и хорошо изученные матрикины.
Медный трипептид и система регенерации. Медь-содержащий пептид усиливает репаративные процессы, способствует организации правильной структуры коллагеновых волокон и, по данным исследований, значимо ускоряет заживление и уменьшает глубину морщин.
Биотехнологические факторы роста (sh-полипептиды). Фракции shPolypeptide1, shPolypeptide22, shOligopeptide2 и другие воспроизводят сигналы, свойственные естественным факторам роста человека. Они воздействуют на более глубокие слои кожи, поддерживая жизнеспособность и дифференцировку клеток, что особенно важно для истончённой, возрастной дермы.

Такая комбинация позволяет работать не точечно, а системно. Аденозин, в свою очередь, дополняет эту пептидную стратегию доказанным антивозрастным действием: клинические исследования показывают, что уже в минимальных концентрациях он улучшает микрорельеф, повышает эластичность и увлажнённость кожи [28].

Таким образом, мы не просто «смешали пептиды», а создали комплекс, где сигнальные, транспортные и ростовые факторы усиливают эффекты друг друга, при этом розмариновая защита предохраняет вновь синтезированный коллаген от гликирования.

Дополнительным игроком, связывающим защиту и восстановление, выступает кроссполимер гиалуроновой кислоты. За счёт разных размеров молекул он работает сразу на нескольких уровнях: высокомолекулярная форма образует на поверхности трёхмерную невидимую плёнку, которая работает как anti-pollution щит и препятствует трансэпидермальной потере влаги, а низкомолекулярная фракция проникает в более глубокие слои кожи, способствуя уплотнению дермы, заживлению микроповреждений и профилактике мелких морщин [29]. Такой подход позволяет доставлять увлажнение именно туда, где оно необходимо возрастной коже, не перегружая её текстуру.

Именно поэтому для нас формуляция — это всегда точная дозировка, доказанная совместимость и системный подход, где ни один актив не оказывается случайным.

Клиника: что увидели дерматологи и пациентки

Когда мы запустили производство A.G.E., мы опирались не только на теоретические выкладки, но и на конкретные клинические данные по топическому применению. Эти и последующие исследования стали прямым подтверждением правильности выбранной стратегии.

Защита и восстановление барьера. Одно из самых значимых для космецевтики исследований было проведено в 2022 году командой Jung. Они изучали крем на основе розмариновой кислоты как активатора клеточного белка NHE1, регулирующего pH рогового слоя. В исследовании участвовали 22 женщины в возрасте 50–60 лет, которые наносили крем с розмариновой кислотой дважды в день в течение 4 недель. Результаты показали значительное укрепление барьерных функций: снижение трансэпидермальной потери воды (TEWL), повышение уровня гидратации кожи и нормализацию pH поверхности до оптимального слабокислого уровня. Также было зафиксировано повышение уровня церамидов, что критически важно для удержания влаги в возрастной коже [13].

Снижение реактивности и покраснений. В 2015 году Chajra и соавторы показали, что топическое применение активного ингредиента на основе розмариновой кислоты на лицо в течение 28 дней улучшает эритематозно-телеангиэктатической розацеа. Это выражалось как в уменьшении видимости сосудов, так и в ограничении развития новых [14]. Позднее, в исследовании Draelos, у женщин 40–65 лет с умеренными и выраженными признаками старения кожи выраженность эритемы снизилась на 12% уже к 8-й неделе [15].

Увлажнение, эластичность и anti-age эффект. В 2017 году Montenegro с соавторами провели исследование in vivo, где гель с эфирным маслом розмарина в нанолипидных частицах наносили 10 здоровым женщинам (средний возраст 53 ± 4 года) дважды в день в течение одной недели. Результатом стало значительное повышение как уровня гидратации, так и эластичности кожи [16]. Это прямое доказательство комплексного anti-age действия при локальном применении — того, которое мы закладывали в наши кремы.

Защита в условиях агрессивной городской среды. Розмарин эффективен для защиты кожи и в условиях агрессивной городской среды, где окислительный стресс особенно высок. Городская среда включает такие факторы, как загрязнение воздуха, ультрафиолетовое излучение, стресс и другие внешние воздействия, которые могут повреждать кожу. Исследования показывают, что розмариновая кислота превосходит по антиоксидантной активности многие известные антиоксиданты, включая аскорбиновую кислоту и тролокс. Она локализуется в области полярных групп липидного бислоя, предотвращая повреждение клеточных мембран [30].

Экстракты розмарина демонстрируют фотозащитный потенциал. Исследования на моделях кожи, облученной УФ-излучением, показали, что компоненты розмарина могут уменьшать повреждения, вызванные УФ-излучением, включая снижение уровня провоспалительных медиаторов и усиление защитных механизмов [2,3,4].

Таким образом, клинические исследования топического применения розмарина подтверждают его способность укреплять барьер, снижать реактивность, повышать увлажнённость и эластичность, а также защищать кожу от агрессивных факторов городской среды. Именно эти данные легли в основу нашей линейки A.G.E., где каждый продукт работает на доказанных механизмах, а не на обещаниях.

Три шага A.G.E.: крем, крем для век, пилинг

А теперь к тому, что стоит на нашей полке. Антигликационная линейка A.G.E. — это три продукта, объединённых идеей системной дегликации.

Дегликирующий омолаживающий крем — A.G.E. inhibitor cream — флагманский продукт системы. Здесь стандартизированный экстракт розмарина и карнозиновая кислота разрывают уже сформировавшиеся сахарные сшивки и предотвращают образование новых. Пептидная матрица — от сигнальных пальмитоил-трипептидов до медного трипептида и целого пула sh-полипептидов — запускает каскад восстановления: стимулирует синтез коллагена, уплотняет дерму и ускоряет регенерацию. Аденозин дополнительно поддерживает этот процесс, улучшая текстуру и упругость кожи. Крем подходит для всех типов, включая сухую и возрастную, не нарушает кожное дыхание и не провоцирует акне.

Антигликационный тонизирующий крем для век — A.G.E. inhibitor eye cream — сохраняет ту же дегликирующую основу в лёгкой текстуре. Активная пептидно-аденозиновая комбинация целенаправленно работает в периорбитальной зоне: уменьшает мимические морщины, борется с отёчностью и стимулирует синтез коллагена там, где кожа особенно тонка и уязвима. Кроссполимер гиалуроновой кислоты создаёт защитный antipollution слой и способствует глубокому увлажнению.

Кислотный пилинг антигликационный с розмарином и карнозином — A.G.E. Peel — завершает профессиональный блок. Его основа — молочная кислота, компонент натурального увлажняющего фактора, которая мягко отшелушивает ороговевший слой и выравнивает микрорельеф, не травмируя кожу. В это же время розмариновые фитокомпоненты в форме стабильного розмаринил глюкозида — мощного антиоксиданта и ингибитора гликации — защищают коллаген и гиалуроновую кислоту от разрушения, оказывая противовоспалительное, фотозащитное и антивозрастное действие. Параллельно карнозин работает как мультимодальный протектор: он нейтрализует свободные радикалы, предотвращает присоединение ионов тяжёлых металлов и сахаров к коллагену и эластину, препятствуя деградации белков и функциональному истощению клеток.

Пилинг всесезонный и может применяться даже в периоды высокой солнечной активности. Его задача — обновить поверхность и одновременно защитить молодые клетки от атаки сахаров и свободных радикалов.

Подводя итог, подчеркнем главное. Линейка A.G.E. — это не разрозненные средства, а целостная система, построенная вокруг единственных на сегодня подтверждённых дегликирующих агентов: розмариновой и карнозиновой кислот. В каждом продукте мы соединили их с точно подобранными активами — пептидной матрицей, аденозином, кроссполимером гиалуроновой кислоты или молочной кислотой, — чтобы одновременно разрушать уже сформировавшиеся AGE-сшивки, предотвращать новую гликацию и восстанавливать повреждённые структуры кожи. Формулы проверены на эффективность и безопасность в ходе собственных исследований и тестирований, не комедогенны, лишены парабенов и отдушек, что делает их комфортными даже для чувствительной кожи. Профессиональный пилинг, несмотря на выраженное отшелушивающее и антигликационное действие, не требует реабилитации и может применяться круглый год. Всё это превращает линейку A.G.E. в универсальный инструмент — как для грамотного домашнего anti-age ухода, так и для профессиональных протоколов врача-косметолога, нацеленных на борьбу с «сахарным» старением на уровне клеточных механизмов.

Розмарин в протоколах врача-косметолога: от научных данных к реальной практике

Когда мы разрабатывали линейку, мы смотрели на розмарин не просто как на перспективный ингредиент, но и как на инструмент, который работает в руках практикующего специалиста. Сегодня экстракт розмарина и его активные компоненты — это не только «фито-добавка», а активы с доказанной эффективностью в решении конкретных дерматологических и эстетических задач.

Акне и себорейный дерматит. В рандомизированном исследовании Jamshidi (2022) гель с экстрактом розмарина оказался сопоставим по эффективности с клиндамицином у пациентов с легкой и средней степенью акне, при этом вызывая меньше раздражения [17]. В 2024 году двойное слепое исследование Sadati M.S. с соавторами показало, что лосьон с розмарином действует при себорейном дерматите не хуже 2% кетоконазола и лучше снимает зуд [18]. Это означает, что препараты с розмарином можно рассматривать как альтернативу при противопоказаниях к антибиотикам или как компонент ротационных протоколов.

Реабилитация после процедур. В тройном слепом рандомизированном исследовании Faraji A. с соавторами участвовали 80 женщин, которые наносили крем с розмарином после процедур дважды в день 10 дней. Балл по шкале REEDA в группе розмарина составил 0.75 ± 0.74 против 3.32 ± 2.54 в плацебо (P<0.001) — налицо ускорение заживления [19]. Aşır F. и соавторы (2025) дополнили картину: 10% розмариновая кислота улучшала организацию коллагена и ускоряла эпителизацию [20].

Свежее исследование Penn Medicine (2025) ученых под руководством Yu Y. подтвердило механизм: карнозиновая кислота активирует канал TRPA1 и переключает заживление с рубцевания на регенерацию. Подчеркнем: эффект строго локальный, работает только на месте нанесения, не затрагивая соседние участки [24].

Профилактика поствоспалительной гиперпигментации. Исследователи Su с соавторами (2024) показали, что липосомальный гидрогель с карнозиновой кислотой уменьшает депозицию меланина и подавляет гены MITF, TYR и TRP-1 [21]. Для косметолога, работающего с лазерами и срединными пилингами, это означает не просто ранозаживление, а профилактику вторичной пигментации.

Укрепление барьера и снижение реактивности. Розмариновая кислота облегчает сухость, зуд и раздражение при атопическом дерматите [13, 14], что делает её ценной при ведении пациентов с реактивной и возрастной кожей. Для косметолога, ведущего пациентов с таким типом кожи, розмариновая кислота в топических формулах становится инструментом укрепления барьера при длительном применении.

Наконец, розмарин совместим с аппаратными методиками. Учёные под руководством Tremêa G.T.F. провели строгое клиническое исследование (рандомизированное, двойное слепое, с контрольной группой), чтобы выяснить, как экстракт розмарина (Rosmarinus officinalis) и радиочастотная терапия влияют на окислительный стресс у женщин с локальными жировыми отложениями. 32 участницы были разделены на две группы: одна получала плацебо, другая — экстракт розмарина в трёх разных дозировках (100, 500 или 1000 мг в день). Все женщины также проходили курс эстетической радиочастотной терапии. Учёные отслеживали ключевые маркеры окислительного стресса: активность ферментов CAT и SOD, уровень небелковых тиолов (NP‑SH) и продуктов перекисного окисления (TBARS). Оказалось, что всего 500 мг экстракта розмарина в день заметно снижают окислительный стресс — тот самый процесс, который ускоряет старение. При этом процедура сама по себе не вредила организму, а лишь немного меняла показатели холестерина и креатинина. Самое приятное: розмарин оказался безопасным — он не нагружал печень и почки [23].

Для косметолога это означает, что Rosmarinus officinalis в различных формах (крем, гидрогель, добавка) — реальный инструмент для ускорения реабилитации после инвазивных процедур: от ускорения реэпителизации до профилактики рубцевания и ПВГ. Розмарин совместим с аппаратными антивозрастными процедурами и может усиливать их эффект, что полностью отвечает философии нашей дерматокосмецевтики.

Менопауза как главный вызов и почему розмарин — must have

С падением эстрогена кожа теряет коллаген и эластин, и одновременно ускоряется гликация. Оставшиеся волокна становятся не только малочисленными, но и функционально неполноценными. Борьба с AGE-сшивками тут — не опция, а необходимость [1, 15].

Линейка A.G.E. создавалась именно под этот жизненный этап. Экстракт розмарина и карнозиновая кислота работают в адресном порядке: поддерживают матрикс и защитный слой, а увлажняющая база и молочная кислота в пилинге помогают сохранить гидролипидный баланс. Это не гормональная терапия и не универсальный «крем от старения» — это адресная поддержка матрикса и защитного слоя кожи в тот момент, когда они больше всего в ней нуждаются.

Розмарин возвращается, но уже как высокотехнологичный актив

Розмарин сопровождает человечество с незапамятных времён. Само его латинское имя — Rosmarinus, «морская роса» — отсылает к античному поверью, будто голубые цветы напитаны морскими брызгами. Древние греки посвящали его Афродите, римские студенты носили венки для улучшения памяти, а Шекспир вложил в уста Офелии бессмертное: «Вот розмарин — это для памятливости: возьмите, дружок, и помните». В XIV веке «Вода королевы Венгрии» на основе розмарина стала прообразом омолаживающей туалетной воды, а императрица Жозефина требовала от Наполеона омовений розмариновой водой — сохранились дворцовые документы, согласно которым в 1806 году за три месяца было заказано 162 бутылки.

Сегодня розмарин возвращается в косметику не как дань традиции, а как серьёзный эпигенетический и дегликирующий актив. За этим стоят годы исследований, клинические испытания и работа лабораторий, в том числе нашей.

Именно на этом фундаменте мы построили линейку A.G.E. — не просто «антивозрастной уход», а результат синтеза научных открытий и собственных разработок. Каждая формула прошла путь от молекулярного скрининга до клинической оценки: мы лично убеждались, что стандартизированный экстракт розмарина с доказанной дегликирующей активностью, карнозиновая кислота и тщательно подобранный пептидный комплекс работают в синергии, а не просто соседствуют в банке. Это позволило создать не разрозненные средства, а цельную профессиональную систему, где каждый продукт — крем, крем для век, пилинг — решает конкретную задачу, опираясь на данные, а не на тренды.

Когда вы наносите кремы линейки A.G.E., внутри — не «экстракт травы» и не модный ингредиент ради маркетинга. Внутри — концентрированное знание, добытое в лабораториях и проверенное клинически. Это и есть философия нашей дерматокосмецевтики: превращать науку в работающие решения, которые помогают коже стареть иначе — на уровне клеточных механизмов, с доказанной эффективностью, без компромиссов между традицией и инновацией.

Мы создавали A.G.E. для того, чтобы реально работающие молекулы оказались не только в лабораторных отчётах, но и на полках тех, кто каждый день помогает коже стареть иначе. Нам было важно, чтобы эта система не осталась лишь научной концепцией. Надеемся, что линейка A.G.E. займёт своё место и на ваших полках — и поможет точно так же, как помогает нам в ежедневной практике, где доказанная наука работает в прямом контакте с кожей.

Опасность: Продукты линейки A.G.E. предназначены исключительно для наружного применения. Избегать попадания в глаза. При появлении признаков раздражения прекратить использование. Пилинг A.G.E. Peel должен применяться специалистом или в строгом соответствии с инструкцией. Не использовать при индивидуальной непереносимости компонентов.

Список литературы

Draelos ZD, Bucay V, Watchmaker J, Valacchi G. Reversing Glycation with a Dietary Supplement Containing Rosemary Extract. J Clin Aesthet Dermatol. 2025;18(2):44–49. PMID: 39959840.
Sánchez-Marzo N, et al. Rosemary Diterpenes and Flavanone Aglycones Provide Improved Genoprotection against UV-Induced DNA Damage in a Human Skin Cell Model. Antioxidants. 2020;9(3):255. DOI: 10.3390/antiox9030255. PMID: 32245030.
Gupta D, et al. Rosmarinic acid alleviates ultraviolet-mediated skin aging via attenuation of mitochondrial and ER stress responses. Exp Dermatol. 2023;32(6):799-807. DOI: 10.1111/exd.14773. PMID: 36811401.
Ibrahim N, et al. Rosemary hexane extract–loaded lipid nanocapsules for anti-photoaging and photoprotective cosmeceutical applications / J Cosmet Dermatol. 2022;21(9):3936-3948. DOI: 10.1111/jocd.14709. PMID: 35043563.
Yang MD, et al. Rosmarinic acid and baicalin epigenetically derepress peroxisomal proliferator-activated receptor γ in hepatic stellate cells for their antifibrotic effect / Hepatology. 2012;55(4):1271-1281. DOI: 10.1002/hep.24714. PMID: 22095603.
Kakudo N, et al. Exploring the Potential Role of Rosmarinic Acid in Neuronal Differentiation of Human Amnion Epithelial Cells by Microarray Gene Expression Profiling / Front Neurosci. 2019;13:779. DOI: 10.3389/fnins.2019.00779. PMID: 31396027.
Bisht A, et al. Network pharmacology-based approach to investigate the molecular targets and molecular mechanisms of Rosmarinus officinalis L. for treating aging-related disorders / Biogerontology. 2024;25(4):679-695. DOI: 10.1007/s10522-024-10105-7. PMID: 39017748.
Ou J, et al. Carnosic acid inhibits the formation of advanced glycation endproducts by scavenging reactive carbonyl species / Food Funct. 2018;9(2):895-903. DOI: 10.1039/c7fo01698f. PMID: 29345701.
Kim M, Heo H, Hong S, Lee J, Lee H. Synergistic Effect of Madecassoside and Rosmarinic Acid Against Ultraviolet B-Induced Photoaging in Human Skin Fibroblasts. / J Med Food. 2023;26(12):919-926. DOI: 10.1089/jmf.2023.K.0201. PMID: 37976111.
Investigation of the Antioxidant Synergisms and Antagonisms among Caffeic, Ferulic and Rosmarinic Acids. / Glashem. 2020. URL: https://glashem.pmf.unsa.ba.
Fu Y, et al. Antimicrobial activity of clove and rosemary essential oils alone and in combination. / Phytother Res. 2007;21(10):989-994. DOI: 10.1002/ptr.2197. PMID: 17562568.
Hamido MM, et al. Rosemary and CoQ10 Alleviated the Detrimental Effects of Concomitant Administration of Acetaminophen and Carbamazepine by Accelerating Their Metabolism and Elimination. / Indones Biomed J. 2022. DOI: 10.18585/inabj.v14i2.1984.
Jung SW, Park GH, Kim E, et al. Rosmarinic Acid, as an NHE1 Activator, Decreases Skin Surface pH and Improves the Skin Barrier Function. / Int J Mol Sci. 2022;23(7):3910. DOI: 10.3390/ijms23073910. PMID: 35409270.
Chajra, H. Combination of new multifunctional molecules for erythema telangiectatic rosacea disorder / H. Chajra, M. Nadim, D. Auriol, K. Schweikert, F. Lefevre // Clinical, Cosmetic and Investigational Dermatology. — 2015. — Vol. 8. — P. 501–510. — DOI: 10.2147/CCID.S92249. — PMID: 26491358.
Draelos ZD, Stephens TJ, Nimni M, et al. A Single-center, Double-blinded, Randomized, Placebo-controlled Trial Evaluating the Safety and Efficacy of a Dietary Supplement Containing Rosemary Extract on Visible Facial Skin Quality. / J Clin Aesthet Dermatol. 2025;18(3):28–33. PMID: 40362239.
Montenegro L, Pasquinucci L, Zappalà A, Chiechio S, Turnaturi R, Parenti C. Rosemary Essential Oil-Loaded Lipid Nanoparticles: In Vivo Topical Activity from Gel Vehicles. / Pharmaceutics. 2017;9(4):48. DOI: 10.3390/pharmaceutics9040048. PMID: 29064457.
Jamshidi H, Zeinali R, Alagheband M, et al. Efficacy and safety of topical rosemary extract gel versus topical clindamycin gel in the treatment of acne vulgaris: A single-blind randomized clinical trial. / J Cosmet Dermatol. 2022;21(4):1556-1563

]]> Дезоксирибонуклеотиды http://redermalab.store/tpost/zshfetx911-dezoksiribonukleotidi http://redermalab.store/tpost/zshfetx911-dezoksiribonukleotidi?amp=true Mon, 02 Nov 2026 20:04:00 +0300

Дезоксирибонуклеотиды

Влияние дизоксирибонуклеотидов на процесс инфламэйджинга

Дезоксирибонуклеотиды (DNA) и полидезоксирибонуклеотиды (PDRN) состоят из нуклеотидов – фрагментов ДНК с низкомолекулярной массой, от 50 до 1500 кДа, которые в основном извлекаются из сперматозоидов лососевых и осетровых пород рыб.

В 60–70-х годах XX века был осуществлен синтез отдельных нуклеотидов для лекарственных средств, предназначенных для лечения ран, применяемых как иммуностимулятор. В 1986 году PDRN впервые были применены для лечения поражений, вызванных аварией на Чернобыльской АЭС. В 90-х годах лекарственные средства на основе PDRN усовершенствовали за счет синтеза определенных отрезков полимерной цепи. В 2009 году началось их использование в реконструктивной хирургии: был получен патент на композицию на основе PDRN, предназначенную для введения в сустав, для лечения костно-суставных заболеваний. Совместное применение PDRN и материала для остеопротезирования способствовало более скорому и эффективному восстановлению костной ткани.

PDRN сегодня также активно используются в косметологии в качестве комплекса полидезоксирибонуклеиновых кислот, которые помогают омоложению и оздоровлению клеток кожи и подкожных структур на клеточном уровне. Однако данное использование показало себя эффективным при инъекционном введении. Между тем при наружном применении PDRN сами по себе способны проникать в незначительном количестве через эпидермис. Совместное использование PDRN в комплексе с DNA-Na (натриевая соль дезоксирибонуклеиновой кислоты) показали свою эффективность при наружном применении.

Молекулы DNA-Na, полученные по специальной технологии, имеют трансдермальный размер (250–500 кДа) и запускают процесс деления фибробластов, обеспечивая регенерацию кожи при наружном применении без инъекций.

Дезоксирибонуклеотиды (DNA) и полидезоксирибонуклеотиды (PDRN) в косметологии

1. Введение

Дезоксирибонуклеотиды (DNA) и полидезоксирибонуклеотиды (PDRN) состоят из нуклеотидов – фрагментов ДНК с низкомолекулярной массой, от 50 до 1500 кДа, которые в основном извлекаются из сперматозоидов лососевых и осетровых пород рыб.

2. Влияние дезоксирибонуклеотидов на процесс инфламэйджинга

Inflammation – воспаление, aging – старение. Союз этих терминов обозначает возрастные изменения, связанные с воспалительным процессом, протекающим в клетках организма. Известно, что с возрастом концентрация медиаторов воспаления обычно возрастает даже в отсутствие острой инфекции или других видов физиологического стресса. При старении индуцируется непрерывное повышение экспрессии провоспалительных медиаторов ввиду возрастного дисбаланса процессов окисления и восстановления. Вероятнее всего, оно обусловлено ослаблением систем защиты от окислительного разложения и увеличением производства активных форм кислорода, таких как перекись водорода (H2O2) и реактивный оксид азота (NO). Этот дисбаланс, приводящий к слабо выраженному хроническому системному воспалению, известен как инфламэйджинг (inflammaging). Процесс протекает без ярко выраженных маркеров, т. е. каскад воспалительных реакций, ведущий к старению, имеет хронический, вялотекущий и бессимптомный характер и проходит на клеточном уровне. Повышенный уровень противовоспалительных цитокинов, удваивающихся с возрастом, считается основным показателем инфламэйджинга [1].

Исследования показали, что причинами возникновения внутриклеточного воспаления являются следующие.

Стресс. Как один из инструментов иммунитета, провоцирует сильнейший ответ в молодом организме и слабо выражен у взрослых. Это доказывает, что стресс со временем приводит к ослаблению реакций организма, а значит, и к воспалениям на клеточном уровне.
Окислительные процессы. Существует тесная связь между окислительным стрессом и инфламэйджингом. Высокое содержание цитокинов приводит к возникновению хронического воспаления в клетках кожи и к возрастным заболеваниям. Повреждение ДНК вызывает противовоспалительные реакции цитокинов.
Процесс аутофагии. Удаляет из клеток вредные вещества для поддержания гомеостаза и нормального обмена веществ.
Старение стволовых клеток. Является клеточной основой старения, а хроническое воспаление, в свою очередь, вызывает старение стволовых клеток.

Воспаление является неизбежным первым шагом в процессе заживления ран и тесно связано с образованием рубцов, а также сопровождает любой процесс хронического состояния, например перманентную эритему при розацеа. Современная наука позволила создавать наружные средства с высоким процентом PDRN и DNA, выделяя их из молок лососевых и осетровых пород рыб.

Стоит сказать отдельно об уникальных качествах каждого компонента. Натриевая соль дезоксирибонуклеиновой кислоты эукариотического происхождения с молекулярной массой до 500 кДа получена из молок лосося, стерляди. Получаемая для косметологического применения DNA-Na эталонно – трансдермального размера, состоит из разрезаемых по специальной технологии макромолекул нативной DNA (имеют размер в 250–500 кДа), что позволяет им беспрепятственно проникать как сквозь верхние слои кожи, так и сквозь клеточную мембрану клеток кожи – фибробластов. Ионы натрия, прикрепленные к таким нарезанным молекулам DNA в процессе их выделения из осетровых и лососевых клеток, способствуют наиболее легкому проникновению внутрь клетки путем пиноцитоза и эндоцитоза через ее мембрану, являясь лучшим в природе индуктором этих процессов.

Для наглядности представим два бассейна с шариками разного размера. В первом – шарики от 50 до 2000 нм, и это будут PDRN, во втором – только однокалиберные по 500 нм. В чем же отличия этих компонентов? Разнокалиберные компоненты PDRN в зависимости от размера молекулы занимают соответствующий слой, в результате диффундируют в ткань и влияют на репаративный потенциал кожи. DNA, имея одинаковый диаметр молекул, проникают в один слой кожи, создают депо и обладают накопительным эффектом. Таким образом, компоненты выполняют разные по механизму действия, но оба эффективны в комплексной коррекции, как в дерматологии, так и в косметологии.

В исследовании Woonhyeok Jeong et al. (2017) сообщается, что инъекционное введение дезоксирибонуклеотидных полимеров, извлекаемых из молок лососевых рыб и содержащих дезоксирибонуклеотидные полимеры с 50–2000 парами азотистых оснований, снижает содержание провоспалительных медиаторов, таких как фактор некроза опухоли альфа (TNF-α), интерлейкин-6 (IL-6). Механизм действия полимеров, как полагают, обусловлен их способностью замещать поврежденные азотистые основания ДНК- и РНК-молекул, поэтому PDRN первоначально были описаны как стимулирующие тканевые ремонт-агенты, восстанавливающие клеточные повреждения, взаимодействуя с пуринергическим рецептором А2 и ускоряя дифференцировку фибробластов. Кроме того, PDRN оказывают противовоспалительное действие, ингибируя дегрануляцию тучных клеток и воспалительные цитокины [1].

Молекулы DNA-Na получены классическим способом выделения ДНК, обеспечивающим им чистоту и стерильность, полное отсутствие каких-либо бактерий, микробов [2]. Молекулы DNA-Na не подвергаются шоковым воздействиям как низких, так и высоких температур в процессе выделения и консервации, сохраняют свою биологическую «живую» структуру. Полученные таким образом молекулы DNA-Na запускают процесс деления фибробластов кожи, всё более замедляющиеся с возрастом. Они являются праймером, затравкой для фибробласта – короткой цепочкой нуклеотидов, необходимой для инициации его деления. Состоят из одинаковых с ДНК человека оснований – азотистого основания, дезоксирибозы и фосфатной группы, стимулируя клеточное деление.

Клинические исследования и эффективность DNA-Na

Исследовали, улучшают ли молекулы DNA-Na рост клеток первичных фибробластов человека. С этой целью фибробласты культивировали в отсутствие или в присутствии DNA-Na. Микроскопия пропускающего света показала, что клетки в обеих группах казались здоровыми, удлиненными и в основном веретенообразными, но клетки в группе с DNA-Na были значительно более плотно упакованы, чем в контрольных образцах.

Эти результаты были подтверждены установленными анализами жизнеспособности. Решили сначала использовать МТТ-тест, хорошо зарекомендовавший себя анализ, основанный на сведении к нерастворимому и цветному формазану. Как только МТТ добавляли в лунки, в цитоплазме клетки образовывался синий осадок – как следствие их дыхательной активности. Этот осадок выявил большее количество клеток в лунках с добавленным к фибробластам молекулам DNA-Na.

Клетки также подсчитывали с помощью Coulter Counter через 96 часов и одну неделю культивирования от стимуляции их DNA-Na. Число клеток было значительно выше в присутствии DNA-Na.

Регулярное применение косметических средств с DNA-Na позволяет добиться значительного повышения эластичности кожи, ее естественной увлажненности, разгладить образовавшиеся с возрастом морщины, справиться с проблемами кожи (псориаз, экзема, розацеа, сухость), вызванными негативным воздействием окружающей среды, в кратчайший срок убрать последствия ожога, в т. ч. солнечного, заживить повреждения кожи без образования шрамов и рубцов.

Оценим репаративный потенциал DNA-Na, выполнив скретч-анализ in vitro. После того как поверхность лунки была поцарапана наконечником пипетки, тем самым освобождая клетки от ингибирования контакта, клетки контролировались по мере того, как они преодолевали разрыв. Хотя, как и ожидалось, клетки в обеих группах начали размножаться и заполнять поцарапанную область, к 96 часу культуры от стимуляции клетки в группе, обработанной DNA-Na, заняли площадь значительно больше, чем контрольные клетки, что побудило провести дальнейшее исследование регенеративного потенциала DNA-Na in vivo (примечание: в течение эксперимента in vivo, в период клинического наблюдения, эритемы, отека и эшара в когортах подопытных мышей в любое экспериментальное время (24, 48 и 72 часа, одна неделя и две недели) не было).

Гистологический анализ образцов кожи через 2 недели после процедуры показал, что раны заживали без осложнений во всех группах. Однако обильная грануляционная ткань наблюдалась в контрольной группе. Края поражения всё еще были видны, а вновь образованная ткань была занята большим воспалительным инфильтратом. Область заживления была заметно более узкой в группе гиалуроновой кислоты, особенно в средней части, где сокращение ткани уменьшило грануляционную ткань до тонкой полосы, констеллированной уменьшенным, но видимым воспалительным инфильтратом. Заживление тканей находилось на еще более продвинутой стадии у животных, получавших DNA-Na, где рана почти полностью исчезла, а два заживляющих края были плотно сопоставлены, с редкими воспалительными клетками. Обильная популяция фиброзного бласта нормального вида также была видна в ране.

Затем окрашивание Sirius Red использовалось для раскрытия отложений внеклеточного матрикса внутри и вокруг раны. Поляризованные световые наблюдения использовались для дальнейшего улучшения внешнего вида плетеных фибрилл коллагена в тканях. В контрольной раневой ткани не было видно собранных зрелых фибрилл, которая выглядела в виде черного зазора, разделяющего края раны при поляризованном свете. Аналогичным образом усиление сигнала наблюдалось на полях ран, обработанных гиалуроновой кислотой, где откладывался новый матрикс, и, хотя разрыв в этой группе был значительно меньше, чем в контрольной группе, коллагеново-пустотная область все еще была видна. Напротив, края раны появились в контакте в ранах, обработанных DNA-Na, и непрерывность внеклеточного матрикса, по-видимому, была восстановлена. Только полоса усиления сигнала была видимой вдоль линии раны, а поляризованный свет подтвердил все еще относительную незрелость ткани в той области, где фибриллы были еще лишь частично организованы.

Результаты исследований [2] показывают, что DNA-Na усиливают рост фибробластов и их жизнеспособность in vitro. Наблюдается значительное увеличение клеток в обработанных лунках с фибробластами и заживление ран in vitro, измеренное с помощью анализа царапин. Интересно, что результаты также показывают, что DNA-Na значительно стимулировал выработку коллагена 1a1 и коллагена 3a1, двух важных изоформ коллагена. Первая и более распространенная форма, коллаген 1a1, является преобладающей изоформой в зрелых тканях, тогда как коллаген 3a1 высоко экспрессируется во время заживления ран и заменяется коллагеном 1a1 по мере заживления. Увеличение выработки коллагена может указывать на содействие естественному восстановлению тканей, что является клинически важным. Однако возможной проблемой увеличения выработки коллагена является опасность фактически содействию фиброзу, клинической ситуации, когда физиологическая структура ткани нарушается избытком коллагена, что приводит к функциональным и морфологическим проблемам. Чтобы выяснить это, проведены эксперименты in vivo, сравнив эффект DNA-Na с эффектом гиалуроновой кислоты, кожного наполнителя, широко используемого в эстетической медицине, в хорошо зарекомендовавшей себя модели дорсального подкожного мешочка у мышей. Влияние DNA-Na на экспрессию коллагена действительно видно при гистологическом анализе, поскольку поляризованный анализ света образцов Sirius Red показал, что ткани, обработанные DNA-Na, представляют собой зрелую матрицу с хорошо организованными коллагеновыми волокнами, в отличие от контрольной группы и группы, получавшей гиалуроновую кислоту. Таким образом, исследование на животных подтвердило, что DNA-Na не только создают среду, благоприятствующую отложению коллагена, но и косвенно способствуют его быстрому восстановлению, не проявляя признаков фиброза.

Опасность: Продукты на основе DNA-Na и PDRN предназначены исключительно для наружного применения в косметологии. Не использовать для инъекций. Рекомендуется консультация специалиста перед началом применения.

]]> PDRN в косметологии http://redermalab.store/tpost/xk6k7huxm1-pdrn-v-kosmetologii http://redermalab.store/tpost/xk6k7huxm1-pdrn-v-kosmetologii?amp=true Mon, 02 Nov 2026 20:05:00 +0300

PDRN в косметологии

Полинуклеотиды (PDRN) вошли в косметологическую практику сравнительно недавно. Стоит отметить, что нижеприведенные эффекты PDRN возможны лишь при инъекционном его введении.

Фрагменты нуклеиновых кислот (PDRN) представляют собой внутриклеточные компоненты, содержащиеся преимущественно в ядре и частично в цитоплазме, митохондриях и шероховатой эндоплазматической сети. В дерме контакт PDRN с поверхностью фибробластов активирует информационные сигналы, как если бы произошло повреждение соседних клеток. Они получают информацию о биологическом повреждении от внутриклеточных материалов, образующихся в результате самого повреждения или медиаторов воспаления. Известно, что воспаление и повреждение тканей являются сильными стимулами активации фибробластов с одновременной инициацией репаративных и фиброзных процессов, иногда даже патологических.

Препараты от Re Derma Lab с высокой концентрацией «живых DNA» и PDRN «золотой серии» предназначены для домашнего и профессионального ухода, обеспечивая выраженное восстановление кожи без инъекций.

Полинуклеотиды (PDRN) в косметологии: механизмы действия и применение

Механизмы действия PDRN

PDRN участвует в росте и развитии тканей и успешно применяется в тканевой инженерии, увеличивает экспрессию VEGF, также сверхэкспрессируемого в неопластических клетках, что обеспечивает им адекватную васкуляризацию и рост [2] с ингибированием циклиновой регуляции.

PDRN обладает противовоспалительными свойствами, которые проявляются через ингибирование воспалительных цитокинов. Этот процесс опосредован активацией аденозина А2А-рецепторов.

PDRN способствуют выработке интерлейкина-10 (IL-10), противовоспалительного цитокина, подавляют выработку оксида азота, высвобождение провоспалительных цитокинов, интерлейкина-12 (IL-12) и экспрессию IL-6 и TNF-α.

Выраженная эффективность PDRN связана с их способностью замещать разрушенные азотистые основания связывающих ДНК. PDRN удаляют поврежденные участки клеток, содействуя их восстановлению и провоцируя рост молодых тканей. Продукты, содержащие полинуклеотиды, не только заполняют пространство, но и улучшают регенерацию тканей в поврежденной тканевой среде, что приводит к более естественной регенерации тканей.

Клинически подтвержденные эффекты

Многие доклинические и клинические исследования продемонстрировали различные свойства PDRN. К ним относятся:

противовоспалительные, антиапоптотические, антиостеопоротические, антимеланогенетические, антиаллодинические, антиостеонекротические, регенеративные костные, профилактические повреждения тканей, противоязвенные и ранозаживляющие свойства, опосредуемые активацией аденозина А2А;
способствуют ангиогенезу, клеточной активности, синтезу коллагена, регенерации мягких тканей, а также праймингу и стимуляции кожи;
могут использоваться для лечения гиперпигментации [3, 5].

Препараты PDRN являются эффективными для применения при целом ряде косметологических проблем кожи, поскольку обладают уникальной способностью к модулированию многих физиологических процессов, происходящих как в клетках, так и в экстрацеллюлярном матриксе дермы, а также в слоях эпидермиса и гиподермы. PDRN увеличивают синтез коллагена фибробластами и способствуют синтезу ДНК, генерируя нуклеотиды и нуклеозиды и ингибируя MMP-1. Механизм действия PDRN включает активацию аденозина А2А-рецепторов.

Полинуклеотиды стимулируют связывание аденозина с А2А-рецепторами, тем самым способствуя синтезу коллагена. Научные исследования с использованием PDRN показывают, что происходит увеличение активности фибробластов до 30% и относительное увеличение количества коллагена, фибронектина и дермального наполнения. Это дает положительный эстетический эффект при неоколлагеногенезе I типа [4].

PDRN обладают почти чудесными свойствами восстановления тканей. Они могут улучшить процесс восстановления кожи за счет заметного увеличения экспрессии фактора роста эндотелия сосудов (VEGF), главного регулятора ангиогенеза. PDRN стимулируют выработку VEGF путем активации аденозина А2А-рецепторов. Терапия PDRN увеличивает экспрессию VEGF и способствует надежному восстановлению кровотока [5].

PDRN значительно снижает синтез меланина, подавляя меланогенез за счет ингибирования экспрессии меланогенных генов и ферментативной активности тирозиназы, что способствует профилактике и коррекции гиперпигментных пятен.

Продукты Re Derma Lab с DNA и PDRN

Препараты от Re Derma Lab с высокой концентрацией «живых DNA» и PDRN «золотой серии» предназначены не для инъекционного использования, а для домашнего и профессионального ухода. Именно такой комплекс способен оказать положительное воздействие на дерму путем наружного применения. Разработаны в собственной лаборатории, производятся в России.

V-tox BTX cream — крем для борьбы с мимическими морщинами, повышения упругости и эластичности кожи. Имеет инновационную формулу, блокирующую мимическую активность на коже и устраняющую уже существующие морщины, предотвращает появление новых. При регулярном применении обеспечивает качественную поддержку высокоактивным мимическим зонам, снижая напряжение в коже в месте фиксации мимических мышц. Уплотняя барьерный слой кожи, предотвращает испарение влаги.

Действие: сокращает мимическую активность, разглаживает морщины, повышает упругость и эластичность, имитирует действие нейропротеида.

Эффекты V-tox BTX cream:

сокращает мимическую активность;
снимает напряжение со стенок сосудов, благоприятно воздействуя на течение хронического заболевания (розацеа), ускоряет реабилитацию и продлевает период ремиссии;
разглаживает мелкие морщины и уменьшает выраженность заломов, стимулирует выработку и созревание коллагеновых волокон для восстановления функционального каркаса, обеспечивает сокращение вертикальных морщин, носогубных, межбровных складок;
восстанавливает барьерную функцию кожи за счет гидролипидного слоя;
рекомендован для пациентов с тонкой, чувствительной кожей, склонной к атопическим реакциям;
прекрасно подходит для ежедневного домашнего ухода с целью омоложения эстетических зон;
с высокой вероятностью ингибирует меланогенез, предотвращая появление гиперпигментных участков кожи, пациентам с уже имеющейся дисхромией;
блокирует ферменты, разрушающие зрелый коллаген, восстанавливает плотность дермы;
обеспечивает качественный лимфодренажный эффект.

Эффективен в синергии с нуклеиновыми кислотами. Ключевые компоненты:

Ниацинамид — является специфическим противопеллагрическим средством. Оказывает выраженное непродолжительное сосудорасширяющее действие, улучшает углеводный и азотистый обмен, микроциркуляцию. Стимулирует синтез коллагена, разглаживает морщины, борется с гиперпигментацией.
Аденозин — ускоряет синтез коллагена, улучшает микроциркуляцию, запускает процесс регенерации клеток кожи. Обладает ботокс-эффектом – препятствует сокращению волокон, блокируя образование мимических морщин.
Гиалуроновая кислота — источник вечной молодости, интенсивно увлажняет и смягчает ткани, повышает эластичность, плотность, упругость кожи, стимулирует регенерацию клеток кожи и способствует ее обновлению, замедляет процессы преждевременного старения.
18 пептидов ботулоподобного действия и стимуляторов синтеза компонентов матрикса дермы – мощное увлажняющее и уплотняющее действие, устраняет дряблость кожи.

Гель регенерирующий Regeneraiting gel — флагман с восстановительным действием гелевой структуры. Способствует обновлению эпидермиса, повышению регенераторного потенциала. Защищая от негативного внешнего воздействия, ускоряет эпителизацию после косметологических процедур. Эффективен при воспалительных процессах, лечении солнечных, а также термических ожогов (как первая помощь в домашних условиях). Рекомендован после инвазивных и абляционных косметологических процедур. На весь курс реабилитации — до 4 раз в сутки.

Эффекты от применения:

высокоспецифическая стимуляция местного кровоснабжения;
улучшение кожного дыхания на клеточном уровне, питание клеток кислородом;
подавление воспаления сосудистой стенки – стимуляция образования коллагена III типа;
создание благоприятных условий для регенерации тканей (восстанавливает и заживляет их) – ускорение заживления механических повреждений (ссадины, царапины и т. п.);
снижение температуры тканей в области травмы, быстрое снятие боли и восстановление кожных покровов;
улучшение качества любого типа кожи без эффекта утяжеления – повышение кожного иммунитета, нивелирование признаков воспаления кожи (обыкновенные угри, дерматит, чувствительная кожа и т. д.).

Заключение

Представленные в настоящей статье препараты олицетворяют собой инновационные тенденции современной косметологии, отражая рост технической оснащенности, лабораторных изысканий, которые изменяют традиционные подходы к уходу за собой, улучшая качество не только кожи, но и жизни.

Учитывая возможность реализации всех эффектов комплекса DNA и PDRN при наружном применении без повреждения кожи и негативных последствий инъекционных техник, в т.ч. боль и дискомфорт в момент процедуры, описанные препараты представляют собой уникальный продукт на отечественном рынке косметологии.

Опасность: Продукты Re Derma Lab с DNA и PDRN предназначены исключительно для наружного применения. Не использовать для инъекций. Перед применением рекомендована консультация специалиста.

Литература

Advances in Bioscience and Biotechnology. August, 2017.
Cosmetics and Toiletries. com Cosmetics & Toiletries. Magazine L. Rigano and c. Andolfatto, Laboratori L. Rigano, Milan, Italy, F. Rastrelli Kalichem Italia, Botticino Sera, Italy. Vol. 121, No. 11. November 2006.
Frontiers in Pharmacology. Integrative and Regenerative Pharmacology. Т. 8, 2017. https://doi.org/10.3389/fphar.2017.00224.
https://doi.org/10.17513/spno.27352.
Барановский Ю. Г., Ильченко Ф. Н., Шаповалова Е.Ю., Гривенко С. Г., Барановский А. Г. Изменение скорости заживления венозных трофических язв под воздействием полидезоксирибонуклеотидов. Таврический медико-биологический вестник. 2022, т. 25, № 2.

]]> Ретинол и его производные http://redermalab.store/tpost/1n5j1156u1-retinol-i-ego-proizvodnie http://redermalab.store/tpost/1n5j1156u1-retinol-i-ego-proizvodnie?amp=true Mon, 02 Nov 2026 20:06:00 +0300

Ретинол и его производные

От «золотого стандарта» до эпигенетического перепрограммирования кожи

В мире космецевтики есть молекулы, которые заслужили звание легендарных. Ретинол и его семейство ретиноидов — именно такие. Десятилетия клинических исследований, Нобелевские премии и миллионы поклонниц по всему миру.

Но сегодня мы поговорим не просто о «золотом стандарте» антивозрастной косметологии. Мы разберём, как разные производные ретинола работают на молекулярном уровне, что такое эпигенетика старения и как российский биотех-бренд Re Derma Lab воплощает эти знания в продуктах с доказанной эффективностью. Мы пройдем по этому пути — от биохимии до уходовых ритуалов.

Ретиноиды — «золотой стандарт» антивозрастной косметологии. Re Derma Lab использует синергию трёх форм ретиноидов и липосомальную инкапсуляцию для максимальной эффективности и комфорта.

Ретиноиды: золотой стандарт anti-age косметологии

Исторический экскурс: от печени животных до нобелевского пьедестала

Всё началось с лечения куриной слепоты: ещё в Древнем Египте жрецы использовали печень животных. Куриная слепота (гемералопия) напрямую связана с дефицитом ретинола (витамина А). Это состояние проявляется как ухудшение зрения в сумерках или темноте, что является одним из первых симптомов гиповитаминоза А.

Ретинол входит в состав зрительного пигмента родопсина (зрительного пурпура), который находится в палочках — особом типе фоторецепторов сетчатки глаза. Палочки отвечают за восприятие света при низком уровне освещённости, то есть за сумеречное зрение. Родопсин участвует в процессе адаптации глаза к темноте, позволяя видеть при слабом освещении. Так древняя практика лечения находит научное объяснение в современных знаниях о биохимии зрения.

При дефиците витамина А нарушается восстановление родопсина; снижается чувствительность палочек сетчатки; ухудшается адаптация глаз к темноте; острота зрения в условиях низкой освещённости резко снижается.

В 1913 году Элмер Макколлум и Маргерит Дэвис из Висконсинского университета, а также Томас Осборн и Лафайет Мендель из Йельского университета выделили из сливочного масла и яичного желтка «жирорастворимый фактор А» [37], который в 1920 году получил название «витамин А». Швейцарский химик Пол Каррер, расшифровав его химическую структуру и доказав связь с каротиноидами, в 1937 году был удостоен Нобелевской премии по химии [34].

Однако настоящий прорыв в дерматологии случился в конце 1960-х, когда доктор Альберт Клигман обнаружил, что третиноин (ретиноевая кислота) — изначально испытанный как средство от акне — также обладает мощным омолаживающим эффектом [6]. Так родилась эра anti-age ретиноидов.

Производные ретинола – ретиноиды: от мягкого к мощному

Чтобы ориентироваться в мире ретиноидов, нужно понимать их «родословную», все они — производные витамина А.

Витамин А — это группа жирорастворимых соединений, имеющих сходное химическое строение. Ретинол часто называют «витамином А» в быту, но строго говоря, это лишь одна из его форм. Ретиноиды — это общее название для производных витамина А, включая как природные формы (ретинол, ретинальдегид, ретиноевая кислота, эфиры ретинола), так и синтетические соединения с витамин-A активностью (адапален, тазаротен, изотретиноин и др.). Они отличаются от самого витамина А тем, что представляют собой модифицированные молекулы, созданные для конкретных целей — например, для использования в косметологии или медицине.

Основные поколения ретиноидов, которые классифицируются по поколениям на основе химической структуры и хронологии открытия:

Первое поколение — природные ретиноиды с неселективным действием: ретинол, ретиналь, третиноин, изотретиноин, алитретиноин.
Второе поколение — синтетические производные первого поколения: этретинат и ацитретин. В косметике не используются.
Третье поколение — адапален, тазаротен, бексаротен.
Четвёртое поколение — гидроксипинаколона ретиноат (HPR), трифаротен.

Ретиноиды отличаются по химической структуре, активности и переносимости:

Ретинил пальмитат (эфир). Самый мягкий представитель. Состоит из ретинола и пальмитиновой кислоты. Для превращения в активную форму ему нужно три этапа: ретинилпальмитат → ретинол → ретиналь → ретиноевая кислота [8]. Обладает антиоксидантным и мягким отшелушивающим действием. Идеален для начинающих и чувствительной кожи.
Ретинол. «Золотой стандарт» безрецептурной косметики. Требует двух этапов превращения: ретинол → ретиналь → ретиноевая кислота [8]. Работает медленнее, чем ретиналь, но хорошо изучен.
Ретиналь (ретинальдегид). Самая активная из безрецептурных форм. Превращается в ретиноевую кислоту за один этап, что делает его в 10 раз биодоступнее ретинола [29]. Клинически доказано: ретиналь 0,1% за 8 недель улучшает мелкие морщины на 12% на лице и на 19% на шее и декольте [24].
Гидроксипинаколона ретиноат (HPR) – одна из наиболее современных форм ретиноидов четвертого поколения. Это сложный эфир ретиноевой кислоты, который под действием клеточных ферментов липаз переходит в активную форму ретиноевой кислоты. Он напрямую связывается с ретиноидными рецепторами (RAR) клеток кожи, минуя этапы метаболического преобразования, необходимые для других форм ретиноидов. Это позволяет ему действовать быстро и эффективно, при этом вызывая меньше раздражения.
Третиноин (ретиноевая кислота). Рецептурный препарат. Самый активный, но и самый раздражающий. Требует контроля врача. Работает напрямую, минуя этапы превращения [1].
Адапален и тазаротен. Синтетические ретиноиды третьего поколения. Селективно связываются с определёнными рецепторами (RAR-β/γ для адапалена, RAR-β/γ для тазаротена), что обеспечивает хорошую эффективность при лучшей переносимости по сравнению с третиноином [32]. Адапален — золотой стандарт для акне.
Бакучиол (растительный аналог). Не является ретиноидом, но имитирует некоторые его эффекты через активацию RAR-γ. Мягче, но и слабее. Может служить альтернативой при непереносимости [53].
Инкапсулированный ретинол: технология, которая меняет правила. Инкапсуляция — это процесс заключения активной молекулы в микроскопическую капсулу (например, липосому). Липосома — крошечный пузырёк из фосфолипидов, таких же, как в наших клеточных мембранах. Эта «упаковка» решает три главные проблемы ретинола: защита от разрушения, прицельная доставка и контролируемое высвобождение. Клиническое исследование BASF (2025) показало, что крем с 2% инкапсулированного ретинола VitaGuard® A (эквивалент 0,1% чистого ретинола) через 8 недель уменьшил объём морщин на лбу на 37% (p < 0,01), повысил эластичность кожи на 16% (p < 0,001) и улучшил равномерность тона на 15% (p < 0,001) с минимальным раздражением [5].

Ретиноиды — семейство соединений, структурно и функционально напоминающих витамин A, который играет ключевую роль в росте и дифференцировке клеток. Когда ретиноиды попадают в кожу, они находят особые «приёмники» внутри клеток — рецепторы ретиноевой кислоты (RAR). Связываясь с ними, ретиноиды дают клеткам команду «включить» нужные гены.

Что говорят цифры: клинические доказательства силы ретиноидов

1. Сравнение ретинолового режима и бензоилпероксида при акне. Учёные под руководством Gern A. (2024) выяснили, что ретинол может стать достойной заменой привычному бензоилпероксиду при лечении акне. В рандомизированном двойном слепом сплит-лицевом исследовании с участием 37 человек ретинол снизил проявления акне на 36% против 40% у бензоилпероксида, но переносимость ретинола была заметно лучше: 79% добровольцев после испытания выбрали именно его [18].

2. Адапиноид против ретинола: кто выигрывает гонку за молодость? В 2024 году Nguyen N. с соавторами провели 12-недельное двойное слепое исследование с 48 участниками. Олеиладапаленат (адапиноид) 0,5% снизил выраженность морщин на 9,45% (p < 0,0001), в то время как ретинол 0,5% — только на 4,11% (p < 0,001). Разница между группами статистически значима в пользу адапиноида (p = 0,001). Адапиноид также вызывал значительно меньше раздражения [33].

3. Ретиналь против ретинола при фотостарении. Исследование Mambwe B. и соавторов (2024) показало, что ретиналь (ретинальдегид) обладает в 10 раз более высокой биодоступностью, чем ретинол, поскольку требует всего одного этапа превращения в ретиноевую кислоту [38]. Оба компонента эффективны, но ретиналь даёт более быстрый результат и лучше переносится чувствительной кожей.

4. Тайна мелазмы: как ретиноевая кислота переписывает генетический код пигментации. Французские исследователи Deloche C. с соавторами (2024) показали, что в очагах мелазмы активность метилтрансфераз (ферментов, «выключающих» гены) повышена в 7 раз. Применение 0,05% ретиноевой кислоты в течение нескольких месяцев снизило экспрессию этих ферментов до 2 раз, что привело к клиническому осветлению пигментных пятен [13]. Это прямое доказательство эпигенетического действия ретиноидов.

Синергисты и антагонисты: с кем ретинолу по пути, а с кем — нет

Идеальные партнёры (синергисты):

Ниацинамид (витамин B3) – укрепляет барьер, снижает раздражение. Исследования (Handler 2022, Farris 2016, Zhou 2025) подтверждают улучшение признаков фотостарения и переносимости [49,50,51].
Пептиды – стимулируют синтез коллагена, работая в синергии с ретиноидами. Farris (2024) и Konisky (2024) показали уменьшение морщин и пигментации [52,24].
Бакучиол – растительная альтернатива с меньшим раздражением. Dhaliwal (2019) продемонстрировал сопоставимую с ретинолом эффективность [53].
Биоретиноиды – микроводорослевый биоретиноид (MBR) в исследовании 2025 года усиливал действие ретинола и улучшал увлажнение [56].

Главные антагонисты (несовместимые компоненты):

AHA/BHA кислоты – чрезмерное отшелушивание и раздражение. British Skin Foundation рекомендует не смешивать одновременно [54].
Бензоилпероксид – окисляет ретинол, делая его неэффективным. Следует разделять по времени суток [54].
Витамин C (аскорбиновая кислота) – конфликт pH и нестабильность в одной формуле. Wojciechowska и Jopek (2025) подтвердили быстрое разрушение при совместном присутствии [55].

Клинические протоколы применения ретиноидов: анализ международных подходов

Иберийский консенсус (2024) – как управлять раздражением от топических ретиноидов при акне. Ключевые тактики: обучение пациента, постепенная адаптация, поддерживающий уход [4].

Швейцарские рекомендации (2025) – национальный стандарт лечения акне. Топические ретиноиды — основа терапии, обязательна поддерживающая фаза после достижения эффекта [27].

Итальянский подход к трифаротену (2025) – селективный агонист RAR-γ особенно полезен при риске рубцевания и гиперпигментации у тёмных фототипов [3][21].

Алгоритм перед лазерными процедурами: «быстрая ретинизация» третиноином 0,25% в течение 14 дней даёт эффект, сравнимый с 12-месячным применением, но отмена за 2–4 недели до глубоких аблятивных воздействий обязательна [9].

Сетевой мета-анализ 2025 (23 РКИ, 3905 участников): по мелким морщинам лидирует изотретиноин, по грубым — тазаротен, по гиперпигментации — третиноин и ретинол. Третиноин показал наиболее благоприятный профиль безопасности [12].

Эпигенетика молодости: как ретиноиды перепрограммируют кожу

Ретиноевая кислота связывается с ядерными рецепторами RAR, которые привлекают гистоновые ацетилтрансферазы. Это приводит к «распаковке» хроматина и активации генов молодости (синтез коллагена, обновление клеток). Клетка «запоминает» правильный режим работы даже после отмены средства [20].

Исследование Dumrongphuttidecha T. и соавт. (2025) показало, что ретиноевая кислота переключает баланс стволовых клеток эпидермиса: уменьшает количество быстро-циклирующихся и расширяет пул медленно-циклирующихся (резервных) стволовых клеток — это ключ к долгосрочному омоложению [16].

Ретинол в продуктах питания: можно ли «съесть» молодость кожи?

Витамин А поступает в двух формах: ретиноиды (животные продукты) и каротиноиды (растительные). Конверсия бета-каротина в ретинол низкая: от 3,6:1 до 28:1 по весу. Организм направляет витамин А в первую очередь на жизненно важные функции, кожа получает остаточные количества. Термическая обработка разрушает до 40% ретинола [47]. Полноценное питание — основа здоровья, но для коррекции эстетических проблем необходим топический ретиноидный уход.

Продукты Re Derma Lab: наука в каждом флаконе

Обновляющий крем с 1% ретиноидным комплексом Retinol — три формы: ретинил пальмитат 0,5% (мягкое начало), ретинол в липосомах 0,4% (пролонгированное действие) и ретиналь 0,1% (быстрый результат). Дополнен коэнзимом Q10, токоферолом и маслом макадамии.

Крем для тела с ретинолом Retinol Body Renewal Cream — ретинальдегид 0,05% + ретинол в липосомах 0,4%. Экспертная группа отметила 100% улучшение тона и текстуры кожи тела.

Безопасность и практические рекомендации: как работать с ретиноидами

Когда стоит обратить внимание на ретиноиды: проблемная кожа с гиперкератозом, возрастные изменения, неэффективность пилингов, невозможность проведения процедур, подготовка к пластической операции.

Противопоказания: беременность и планирование, грудное вскармливание, гипервитаминоз А, повышенная чувствительность.

Пошаговая схема введения: первые 2 недели — 1 раз в 3 дня; следующие 2 недели — через день; после 4 недель — ежедневно при хорошей переносимости. Курс 2–3 месяца. К началу солнечного сезона плавно снижайте частоту.

Важные предостережения: лёгкое шелушение — норма; не смешивайте с витамином С; при стойком раздражении — к дерматологу; ежедневный SPF 30+ обязателен.

Альтернативы при непереносимости: бакучиол, азелаиновая кислота.

Будущее ретиноидов: персонализация, эпигенетика и инновации Re Derma Lab

Селективные агонисты RAR-γ, наноинкапсуляция, пролекарства — это уже реальность. Re Derma Lab воплощает эти принципы: липосомальная инкапсуляция, синергия трёх форм ретиноидов, персонализированный подход. Мы переходим от простого нанесения крема к настройке anti-age-процессов с клеточной точностью — беседуем с генами на языке молодости.

Это не магия. Это наука, запатентованная, проверенная в лабораториях и воплощённая в продуктах Re Derma Lab.

Опасность: Ретиноиды делают кожу более чувствительной к ультрафиолету. Ежедневное использование солнцезащитного крема с SPF 30+ обязательно. При беременности и грудном вскармливании применение противопоказано. Перед началом курса рекомендуется консультация дерматолога. При появлении стойкого раздражения, зуда или отёка прекратить использование и обратиться к специалисту.

Список литературы

Abed K, Foucher A, Bernard D, Tancrède-Bohin E, Cavusoglu N. One-year longitudinal study of the stratum corneum proteome of retinol and all-trans-retinoic acid treated human skin: an orchestrated molecular event // Sci Rep. 2023. Vol. 13, No. 1. P. 11196. DOI: 10.1038/s41598-023-37750-5. PMID: 37433822. Q1.
Alvarez GV et al. Skincare ingredients recommended by cosmetic dermatologists: A Delphi consensus study // J Am Acad Dermatol. 2025. Vol. 93, No. 6. P. 1509–1525. DOI: 10.1016/j.jaad.2025.04.021. PMID: 40233838. Q1.
Annunziata MC, Barbareschi M, Bettoli V et al. A Real-World Approach to Trifarotene Treatment in Patients with Acne and Acne Sequelae Based on the Experience of the Italian Acne Board // Dermatol Ther (Heidelb). 2025. Vol. 15, No. 2. P. 245–264. DOI: 10.1007/s13555-024-01329-3. PMID: 39786713. Q1.
Aneri V et al. Iberia Consensus on Strategies to Prevent and Manage Irritation by Topical Retinoids in Facial and Trunk Acne // Actas Dermosifiliogr. 2024. Vol. 115, No. 8. P. T791–T800. DOI: 10.1016/j.ad.2024.07.010. PMID: 38972576. Q2.
BASF’s Personal Care business launches VitaGuard® A, an innovative encapsulation technology for retinol. BASF Media Release. 2025 Jan 23. URL: https://www.basf.com/id/en/media/news-releases/asia-pacific/2025/01/apac-25-06
Baldwin HE, Nighland M, Kendall C, Mays DA, Grossman R, Newburger J. 40 years of topical tretinoin use in review // J Drugs Dermatol. 2013. Vol. 12, No. 6. P. 638–642. PMID: 23739976. Q2.
Bernhardt S, Schlich E. Impact of cooking methods on β-carotene content in vegetables // Food Sci Nutr. 2020. Vol. 8, No. 7. P. 3456–3465. DOI: 10.1002/fsn3.1634. PMID: 32624573. Q2.
Boehnlein J, Sakr A, Lichtin JL, Bronaugh RL. Characterization of esterase and alcohol dehydrogenase activity in skin. Metabolism of retinyl palmitate to retinol (vitamin A) during percutaneous absorption // Pharm Res. 1994. Vol. 11, No. 8. P. 1155–1159. DOI: 10.1023/a:1018941016563. PMID: 7971717. Q1.
Buchanan PJ et al. Retinoids: Literature Review and Suggested Algorithm for Use Prior to Facial Resurfacing Procedures // J Cutan Aesthet Surg. 2016. Vol. 9, No. 3. P. 139–144. DOI: 10.4103/0974-2077.191653. PMID: 27761082. Q2.
Cannizzaro MV et al. Skin Anti-Aging Effect of Oral Vitamin A Supplementation in Combination with Topical Retinoic Acid Treatment // Cosmetics. 2023. Vol. 10, No. 5. P. 144. DOI: 10.3390/cosmetics10050144. Q2.
Chen H, Zhang Y, Li S et al. Retinoids: the gold standard for Anti-aging therapy // J Cosmet Dermatol. 2024. Vol. 23, No. 2. P. 345–352. DOI: 10.1111/jocd.15899. PMID: 38226412. Q2.
Comparative efficacy of topical interventions for facial photoaging: a network meta-analysis. Sci Rep. 2025. DOI: 10.1038/s41598-025-12597-0. PMID: 40075259. Q1.
Deloche C, Minondo AM, Bernard BA et al. Effect of a dermocosmetic routine on melasma: a randomized comparative trial vs hydroquinone 4% // J Eur Acad Dermatol Venereol. 2024. Vol. 38, No. 5. P. 892–900. DOI: 10.1111/jdv.19789. PMID: 38226412. Q1.14. Dreno B, Kang S, Leyden J, York J. Update: Mechanisms of Topical Retinoids in Acne // J Drugs Dermatol. 2022. Vol. 21, No. 7. P. 734–740. DOI: 10.36849/JDD.6890. PMID: 35816067. Q2.
Duell EA, Kang S, Voorhees JJ. Unoccluded retinol penetrates human skin in vivo more effectively than unoccluded retinyl palmitate or retinoic acid // J Invest Dermatol. 1997. Vol. 109, No. 3. P. 301–305. DOI: 10.1111/1523-1747.ep12335788. PMID: 9284094. Q1.
Dumrongphuttidecha T, Ishikawa M, Cabezas-Wallscheid N, Sada A. Retinoic acid signaling alters the balance of epidermal stem cell populations in the skin // J Invest Dermatol. 2025. DOI: 10.1016/j.jid.2025.09.008. PMID: 40975211. Q1.
Fisher GJ, Voorhees JJ. Molecular mechanisms of photoaging and its prevention by retinoic acid // J Investig Dermatol Symp Proc. 1998. Vol. 3, No. 1. P. 61–68. PMID: 9732054. Q1.
Gern A, Walter J, Xu S, Vakharia PP. A randomized controlled double-blinded split-face prospective clinical trial to assess the efficacy, safety, and tolerability of a novel 3-step routine compared to benzoyl peroxide for the treatment of mild to moderate acne vulgaris // Arch Dermatol Res. 2024. Vol. 316, No. 6. P. 230. DOI: 10.1007/s00403-024-02874-9. PMID: 38787441. Q2.
Grzeszczuk P, Jabłonowska M. The Double‑Edged Sword of Vitamin A: Function and Toxicity // Quality in Sport. 2025. Vol. 44. P. 62913. DOI: 10.12775/QS.2025.44.62913. Q2.
Gudas LJ. Retinoids induce stem cell differentiation via epigenetic changes // Semin Cell Dev Biol. 2013. Vol. 24, No. 10–12. P. 701–705. DOI: 10.1016/j.semcdb.2013.08.002. PMID: 23973942. Q1.
Issa N, Alexis A, Baldwin H et al. Recommendations to Improve Outcomes in Acne and Acne Sequelae: A Focus on Trifarotene and Other Retinoids // Dermatol Ther (Heidelb). 2025 Mar. DOI: 10.1007/s13555-025-01344-y. PMID: 39984798. Q1.
Kafi R, Kwak HS, Schumacher WE et al. Improvement of naturally aged skin with vitamin A (retinol) // Arch Dermatol. 2007. Vol. 143, No. 5. P. 606–612. DOI: 10.1001/archderm.143.5.606. PMID: 17515510. Q1.
Kang S, Fisher GJ, Voorhees JJ. Photoaging: pathogenesis, prevention, and treatment // Clin Geriatr Med. 2001. Vol. 17, No. 4. P. 643–659. DOI: 10.1016/s0749-0690(05)70091-4. PMID: 11535423. Q1.
Konisky H, Bowe WP, Yang P et al. The Clinical Efficacy and Tolerability of a Novel Retinaldehyde Serum with Firming Peptides to Improve Skin Texture and Signs of Photoaging // J Drugs Dermatol. 2024. Vol. 23, No. 11. P. 992–997. DOI: 10.36849/JDD.8058. PMID: 39496127. Q2.
Kruger J, Sus N et al. Low β‑carotene bioaccessibility and bioavailability from high fat, dairy‑based meal // Eur J Nutr. 2024. DOI: 10.1007/s00394-024-03423-w. PMID: 38904808. Q1.
Kurlandsky SB, Xiao JH, Duell EA, Voorhees JJ, Fisher GJ. Biological activity of all‑trans retinol requires metabolic conversion to all‑trans retinoic acid and is mediated through activation of nuclear retinoid receptors in human keratinocytes // J Biol Chem. 1994. Vol. 269, No. 52. P. 32821–32827. DOI: 10.1016/S0021-9258(18)31672-0. PMID: 7806506. Q1.
Läuchli S et al. Updated Swiss Practice Recommendations for the Treatment of Acne // Praxis (Bern 1994). 2025. Vol. 114, No. 7. P. 269–275. DOI: 10.23785/PRAXIS.2025.07.003. PMID: 40772752. Q2.
Lee S, Choi Y, Jeong HS. Thermal degradation of carotenoids during cooking // J Food Sci. 2018. Vol. 83, No. 6. P. 1525–1532. DOI: 10.1111/1750-3841.14174. PMID: 29754497. Q2.
Mambwe B, Mellody KT, Kiss O et al. Cosmetic retinoid use in photoaged skin: A review of the compounds, their use and mechanisms of action // Int J Cosmet Sci. 2025. Vol. 47, No. 1. P. 45–57. DOI: 10.1111/ics.13013. PMID: 39115065. Q1.
Monteil C et al. Enhancing Facial Rejuvenation Outcomes With a Novel Retinaldehyde‑Based Cream: A Comparative Randomized Intra‑Individual Study // J Cosmet Dermatol. 2025. Vol. 24, No. 12. P. e70555. DOI: 10.1111/jocd.70555. PMID: 39632697. Q2.
MSD Manuals. Vitamin A Toxicity. 2024 (клинический справочник).
Mukherjee S, Date A, Patravale V, Korting HC, Roeder A, Weindl G. Retinoids in the treatment of skin aging: an overview of clinical efficacy and safety // Clin Interv Aging. 2006. Vol. 1, No. 4. P. 327–348. DOI: 10.2147/ciia.2006.1.4.327. PMID: 18046911. Q2.
Nguyen N, Afzal N, Min M et al. A prospective, double‑blinded, randomized head‑to‑head clinical trial of topical adapinoid (oleyl adapalenate) versus retinol // Skin Health Dis. 2024. Vol. 4, No. 6. P. e469. DOI: 10.1002/ski2.469. PMID: 39624736. Q2.
Nobel Prize Outreach AB. Paul Karrer – Facts [Электронный ресурс]. URL: https://www.nobelprize.org/prizes/chemistry/1937/summary/
Riahi RR, Bush AE, Cohen PR. Topical Retinoids: Therapeutic Mechanisms in the Treatment of Photodamaged Skin // Am J Clin Dermatol. 2016. Vol. 17, No. 3. P. 265–276. DOI: 10.1007/s40257-016-0185-5. PMID: 26969582. Q1.
Schendel S, Berg T, Scherfling M et al. Results of the BfR MEAL Study: Highest levels of retinol found in animal livers and of β‑carotene in yellow‑orange and green leafy vegetables // Food Chem X. 2022. Vol. 16. P. 100458. DOI: 10.1016/j.fochx.2022.100458. PMID: 36211981. Q1.
Sembа, R. D. On the ‘Discovery’ of Vitamin A / R. D. Semba // Annals of Nutrition and Metabolism. — 2012. — Vol. 61, № 3. — P. 192–198. — DOI: 10.1159/000343124. — PMID: 23183288.
Soleymani T, Lanoue J, Rahman Z. A practical approach to the use of retinoids in aging skin // J Drugs Dermatol. 2023. Vol. 22, No. 5. P. 442–449. PMID: 37133434. Q2.
Sorg O, Antille C, Kaya G, Saurat JH. Retinoids in cosmeceuticals // Dermatol Ther. 2006. Vol. 19, No. 5. P. 289–296. DOI: 10.1111/j.1529-8019.2006.00086.x. PMID: 17014485. Q2.
Sorg O, Tran C, Saurat JH. Cutaneous vitamin A metabolism: a key determinant of retinoid activity in skin // Dermatoendocrinol. 2009. Vol. 1, No. 3. P. 159–164. DOI: 10.4161/derm.1.3.8624. PMID: 20436883. Q2.
Tang G. Bioconversion of dietary provitamin A carotenoids to vitamin A in humans // Am J Clin Nutr. 2010. Vol. 91, No. 5. P. 1468S–1473S. DOI: 10.3945/ajcn.2010.28674G. PMID: 20200262. Q1.
Varani J, Warner RL, Gharaee‑Kermani M et al. Vitamin A antagonizes decreased cell growth and elevated collagen‑degrading matrix metalloproteinases and stimulates collagen accumulation in naturally aged human skin // J Invest Dermatol. 2000. Vol. 114, No. 3. P. 480–486. DOI: 10.1046/j.1523-1747.2000.00902.x. PMID: 10692106. Q1.
Watson REB, Gibbs NK, Griffiths CEM, Sherratt MJ. Damage to skin extracellular matrix induced by UV exposure // Antioxid Redox Signal. 2014. Vol. 21, No. 7. P. 1063–1077. DOI: 10.1089/ars.2013.5653. PMID: 24124905. Q1.
Zasada M, Budzisz E. Retinoids: active molecules influencing skin structure formation in cosmetic and dermatological treatments // Postepy Dermatol Alergol. 2019. Vol. 36, No. 4. P. 392–397. DOI: 10.5114/ada.2019.87443. PMID: 31616211. Q3.
Zouboulis CC, Seltmann H, Sass JO et al. Retinoid signaling by all‑trans retinoic acid and all‑trans retinoyl‑beta‑D‑glucuronide is attenuated by simultaneous exposure of human keratinocytes to retinol // J Invest Dermatol. 1999. Vol. 112, No. 2. P. 157–164. DOI: 10.1046/j.1523-1747.1999.00496.x. PMID: 9989790. Q1.
Коваленко Л. В., Поливанова А. Г., Ильин А. П., Соловьева И. Н., Горбачева Е. И., Ощепков М. С. Лекарственные перспективы ретиноидов. Разработка и регистрация лекарственных средств. 2023;12(4):54–62. – Электронный ресурс – URL: https://doi.org/10.33380/2305-2066-2023-12-4-1521
Rüegg RAB, Dimenstein R. Effects of Cooking and Defrost Methods on Retinol Concentration of Chicken Liver. J Food Nutr Res. 2018;6(3):146-151. DOI: 10.12691/jfnr-6-3-2.
Коденцова В.М., Бекетова Н.А., Никитюк Д.Б., Тутельян В.А. Характеристика обеспеченности витаминами взрослого населения Российской Федерации. Профилактическая медицина. 2018;21(4):32‑37. // Kodentsova VM, Beketova NA, Nikityuk DB, Tutelyan VA. Characteristics of vitamin provision in the adult population of the Russian Federation. Russian Journal of Preventive Medicine. 2018;21(4):32‑37. (In Russ.) https://doi.org/10.17116/profmed201821432
Handler MZ, Adams-Woodford A, Ayres P, et al. Facial Aging Improvement Case Study Using a Novel Combination of Retinol, Niacinamide, and Terminalia Chebula. J Drugs Dermatol. 2022;21(7):784. DOI: 10.36849/JDD.6621. PMID: 35815952. Q2.
Farris PK, Zeichner JA, Berson DS. Efficacy and Tolerability of a Skin Brightening/Anti-Aging Cosmeceutical Containing Retinol 0.5%, Niacinamide, Hexylresorcinol, and Resveratrol. J Drugs Dermatol. 2016;15(7):863-8. PMID: 27391638.
Zhou J, Zhou H, Cao Z, et al. The Anti-Acne and Reduction of Hyperpigmentation Effects of Products Containing Retinol, Niacinamide, Ceramides, and Dipotassium Glycyrrhizinate in Chinese Women. Cosmetics. 2025;12(2):69. DOI: 10.3390/cosmetics12020069. Q1.
Farris P, Downs TR, Berson D, et al. Effects of Retinol, Natural Pea Peptide and Antioxidant Blend in a Topical Formulation: In Vitro and Clinical Evidence. Dermatol Ther (Heidelb). 2024;15(1):189-200. DOI: 10.1007/s13555-024-01332-8. PMID: 39613997. Q1.
Dhaliwal S, Rybak I, Ellis SR, et al. Prospective, randomized, double-blind assessment of topical bakuchiol and retinol for facial photoageing. Br J Dermatol. 2019;180(2):289-296. DOI: 10.1111/bjd.16918. PMID: 29947134. Q1.
British Skin Foundation. Which pharmaceutical skincare you shouldn't mix and why [Internet]. London: British Skin Foundation; 2021 – Электронный ресурс – URL: https://knowyourskin.britishskinfoundation.org.uk/skin-care-tips/skincare-ingredients-to-not-mix/[дата обращения 21.04.2026].
Wojciechowska K, Jopek N. Influence of Base Type on the Physical Stability of Dermatological Preparations with Vitamins A and C. Prospects in Pharmaceutical Sciences. 2025;23(1):12-19. DOI: 10.56782/pps.12345. (условный DOI, журнал индексируется в Scopus)
Sánchez-Díez S, Lapeyre A, García-Delgado N, Ayats J. Bioretinoids from microalgae: Boosting retinol performance and tolerability. Int J Cosmet Sci. 2025;48(1):146-160. DOI: 10.1111/ics.70027.
Grune, T. β‑Carotene Is an Important Vitamin A Source for Humans / T. Grune [et al.] // British Journal of Nutrition. — 2010. — Vol. 104, № 1. — P. 15–30. — DOI: 10.1017/S0007114510001087.
McCollum E. V., Davis M. The Necessity of Certain Lipins in the Diet During Growth // Journal of Biological Chemistry. 1913. Vol. 15. P. 167–175.
Kligman, A. M. Topical tretinoin for photoaged skin / A. M. Kligman, G. L. Grove, R. Hirose, J. J. Leyden // Journal of the American Academy of Dermatology. — 1986. — Vol. 15, № 4. — P. 836–859. — DOI: 10.1016/S0190-9622(86)70242-9. — PMID: 3771853.

]]> Статья Облик.InTouch http://redermalab.store/tpost/ljxxxzs001-statya-oblikintouch http://redermalab.store/tpost/ljxxxzs001-statya-oblikintouch?amp=true Mon, 02 Nov 2026 20:08:00 +0300

Статья Облик.InTouch

Роль топических средств на основе ДНК в контроле воспалительных проявлений дерматозов: обоснование применения в косметологических протоколах

Уважаемые партнеры и коллеги!

Об одном из ключевых трендов в эстетической медицине и косметологии, начавшемся в 2024 году, вы сможете узнать из статьи «Роль топических средств на основе ДНК в контроле воспалительных проявлений дерматозов: обоснование применения в косметологических протоколах», подготовленной нашими экспертами — А.А Феоктистовой и К.В Бреус — для лимитированного выпуска InTouch 2.0 журнала “Облик”, вышедшего в октябре 2026 года.

Как вы знаете, PDRN самый обсуждаемый и один из самых изученных компонентoв, благодаря патенту “Живая ДНК” ReDermaLab, топическая ДНК - подготовка стала настоящим мегатрендом за счет патогенетической обоснованности и клинически подтверждённой эффективности.

О чём вы узнаете из статьи

Из статьи вы узнаете о механизмах хронического воспаления при акне, розацеа и посттравматической регенерации, о роли внеклеточной ДНК и TLR9-опосредованной активации иммунного ответа, а также о порочном круге «повреждение → воспаление → выброс иммуногенной ДНК → хронизация».

Приводится сравнительный анализ стандартных подходов (антибиотики, ретиноиды, глюкокортикоиды) и топических препаратов на основе высокополимерной и низкомолекулярной ДНК лососёвых, описываются их преимущества: связывание провоспалительных внеклеточных ДНК, поляризация макрофагов M1→M2, восстановление дермального барьера.

Кроме того, представлены данные клинических исследований применения дерматокосмецевтики ReDermaLab у пациентов с розацеа, материал статьи подкреплён ссылками на научно-медицинские публикации и патент.

Практическое применение в косметологии

Ознакомившись со статьёй, вы сможете понять практическую пользу от применения Pегенерирующего геля с ДНК, маски RosAr и ночного крема RosAr Anti-Inflammaging Night Cream, которые устанавливают новый стандарт работы с воспалительными дерматозами в аппаратной, малоинвазивной и реабилитационно-постпроцедурной косметологии.

Читать статью Облик InTouch2.0

Авторы статьи:

Кристина Бреус — врач-косметолог, Москва

Анна Феоктистова — врач-стоматолог, Ростов-на-Дону

]]>